Он ревновал меня ко всем, а особенно к моей работе. Я готова была на все, лишь бы он был со мной, поэтому через год окончательно бросила модельный бизнес. Работа была последней нитью, которая связывала меня с внешним миром, и я ее порвала. На мой восемнадцатый день рождения Влад так и не пришел, сказал, что уезжает в командировку и не успеет вернуться.

 Пришла зима, Влад отдалился настолько, что я больше не понимала, зачем мы вместе. Нас уже не связывала даже постель, казалось, нас уже ничего не связывало. Но это только так казалось. Тогда начался мой роман с его другом Денисом. Денис всегда хотел доказать Владу, что он тоже что-то может, к тому же я нравилась ему, а я хотела отомстить. Злость заполонила все внутренности, я была несчастна. Однажды Влад застал нас в своем доме на его письменном столе. Когда он посмотрел мне в глаза, я торжествовала, увидев там то, что хотела – он был в ярости.

 В тот день он впервые ударил меня, а потом занимался со мной любовью всю ночь так яростно и дико, будто хотел сделать мне больно, больнее, чем я сделала ему. Хотя любовью там и не пахло – это был гнев, и он не находил выхода. За всю ночь он не сказал мне ни слова. Наутро я уснула изнеможенной, в слезах. Когда я проснулась, Влада не было, а выйти из квартиры я не могла – он запер дверь снаружи. Я не видела его двое суток, вернулся он утром третьего дня помятый и осунувшийся, на меня даже не посмотрел. Когда я возмутилась насчет входных дверей, он сказал тихим голосом, что я могу собирать свои вещи и катиться, но если хочу остаться, мне придется жить по его правилам, а это предполагало не выходить из дома. Тогда я совершила еще одну большую ошибку – я осталась.

 Ночью Влад любил меня ласково и нежно, а затем отвернулся и уснул. Потом я пыталась поговорить с ним, объяснить все, но он сказал, что если я еще раз заговорю с ним об этом, то нашим отношениям конец. И я молчала. Шли дни, и мне начало казаться, что ничего больше не изменится, и эта пытка будет продолжаться вечно. Но наступил день влюбленных, и Влада будто подменили. Он смягчился и позволил мне выйти из дома, чтобы прогуляться и подышать свежим воздухом.

 Зимний город открыл мне свои объятия, и я вздохнула полной грудью. Этот день казался мне самым счастливым за весь прошедший месяц. Но это чувство присутствовало во мне лишь с утра. Во мне проснулась надежда на то, что наши отношения можно наладить. Я решила, что сделаю все от меня зависящее, чтобы Влад простил меня. Наверное, именно моя наивность была причиной того, что я свалилась с небес на землю, ведь в тот день было все предрешено. И моя боль, и моя судьба...

 Я возвращалась домой окрыленная, но то, что я там увидела, надолго укоротило мои крылья.

Она была красивая и очень стройная. Брюнетка в пурпурном нижнем белье лежала на МОЕЙ постели, а он целовал ее так нежно и трепетно, что у меня защемило сердце. Может, я выглядела очень нелепо, когда стояла там и смотрела на все это, но все же, я не могла оторваться: это зрелище завораживало меня. Не помню, как я заставила себя выйти за дверь, спуститься по лестнице, выйти из подъезда. Дальше я осознавала все очень смутно. Помню парня в автобусе, который у меня что-то спросил, помню заспанное лицо Вики, когда она открыла мне дверь, наш друг Михей сидел на кухне, курил и пил кофе.

 У меня в голове образовался вакуум, забравший все мои мысли. Я потеряла его...Что-то во мне надломилось, хрустнуло и порвалось. Наверное, то была нить, державшая мое сердце, так как оно рухнуло в бездну глубиной в бесконечность. Я была пуста. Словно вместе с Владом из моей жизни ушел свет...А потом меня прорвало.

 Так я не плакала больше никогда, казалось, слезам нет конца. У меня вспухли глаза, я не могла ничего видеть. Мне казалось, что жизнь кончена, но это было лишь начало – начало боли.

 Я не смогла так просто забыть все. За право видеть своего бога, я удирала с работы, на которую с таким трудом устроилась вновь, приходила к его дому, смотрела на него, когда он садился в машину. Звонила ему домой, а мне отвечал приятный женский голос. Ее я видела с ним часто. Это окончательно подкосило меня, я больше не могла работать моделью – моя внешность мне не позволяла. Я похудела на пять килограмм и выглядела жалко.

 Шли месяцы, а я продолжала существовать. Лето прошло мимо меня, я пребывала в ступоре, и лишь благодаря Вике держалась. А потом пришла осень – она была очень красивой, самая красивая осень за последние несколько лет. Той осенью я встретила Матвея. Этот вечер я запомню навсегда: его испуганные глаза и разбитые тарелки. Я разбила их от ярости на себя за невозможность переступить через то, что произошло, и идти дальше. Словно время для меня остановилось, и острота боли никуда не уходила – ничто не стирало ее грани. Но злость на себя помогла мне почувствовать себя лучше. Тогда я впервые притупила боль яростью.

 Матвей оказался очень сочувствующим и предложил мне чаю с малиновым вареньем. Я не смогла отказать ему, просто не сумела. Его карие глаза светились добротой и участием, что было мне просто необходимо – общение с человеком, который не знал нашей с Владом истории. Он был чем-то новым – веянием будущего, которое мне не суждено было прожить. Матвей был полной противоположностью Влада: застенчивый, тактичный, настоящий джентльмен, по лицу было видно, что он не умеет хитрить. Его глаза проникали в душу и согревали, он был теплым настолько, что смог отогреть мое израненное сердце.

 Матвей покорил меня своей заботой – он давал мне ее, ничего не требуя взамен, да и что я могла ему дать: у меня под кожей был яд?!

 - Ты – самая удивительная девушка на свете! – он восторгался мной настолько искренне, что у меня не возникло сомнений в правдивости его слов.

 - Удивительная девушка с разбитым сердцем...– ответила я и отвернулась. Я не могла ему врать. Он был слишком честным и открытым.

 Тогда он взял мое лицо в ладони и нежно прикоснулся губами к моим губам.