– Я тоже! – искренне улыбнулась я ему в ответ.

 Потом он взял клочок бумаги и нацарапал номер телефона.

 – Может случиться, что тебе нужна будет помощь, – сказал он даже слишком небрежно и протянул мне листок.

 – Спасибо.

 Я была уверена, что ни за что не позвоню по этому номеру в случае опасности, но все же взяла листок.

 Затем я поехала домой. Я знала, Влад уже вернулся, и он будет недоволен тем, что я выходила, но я ведь вернусь невредимой, да еще и с хорошей новостью.

 В этот раз меня никто не встречал, поэтому я сама пошла наверх и постучала в его дверь. Открыл он молниеносно, глаза его были злыми, но кричать он не стал. Глубоко вздохнув, я шагнула в клетку со зверем.

 – Полина, мне скоро придется ставить на тебя жучок! – наконец выдохнул Влад.

 – Я не думаю, что это необходимо, – ответила я тихим примирительным голосом. Затем я вскинула голову, готовясь выдать не менее ошеломительную новость. – Я была у Охотника…

 – Ты…ЧТО? Где ты была? – мне показалось, ему не хватает воздуха. Он навис надо мной, и на секунду мне стало действительно страшно.

 – Эй, полегче! Я думаю, нам лучше продолжить разговор при свидетелях.

 – Это точно! Да я готов прибить тебя сейчас! Ты в последнее время будто бы совсем мозги отключила! – выпалил он и замолчал, гневно дыша.

 Мне стало ужасно обидно от этих его слов, поэтому я сказала ледяным тоном:

 – Я пришла лишь сказать, что он не собирается нападать на саки! Кстати, это не первый раз мы беседовали наедине!

 Я захлопнула за собой дверь и сбежала вниз по лестнице. Злость охватила каждую клеточку моего тела. Ну как, как я могла влюбиться в такого самодура? В гостиной я натолкнулась на Роланда.

 – Что случилось? – приподняв черную бровь, спросил он.

 Это был один из немногих вопросов, которые он задал мне за последние несколько недель, причем остальные были типа: «Ты не видела Фреда?» или «Где я положил струны для Катрины?». Катриной звали его бас-гитару, он любил ее, наверное, больше меня. Меня он в последние дни совсем не любил. Поэтому, когда Роланд заговорил со мной и поинтересовался, почему я расстроена, я решила поубавить свой пыл и ответить ему спокойно.

 – Влад… достал! – сказала я.

 – Непогода в раю? – спросил он нейтральным голосом.

 – Да нет никакого рая… – ответила я и присела на диван.

 – Я-то думал, что вы снова вместе…

 – Если это и так, то мне об этом ничего неизвестно! – сказала я с иронией в голосе.

 – Ну, так чего он снова на тебя взъелся? – спросил мой друг.

 – Я ходила к Охотнику. Так, только без криков! – предупредила я, видя, как расширились при этом его глаза. – Я хотела лишь узнать, собирается ли он нападать на саки, невозможно ведь так дальше жить!

 – А если бы он начал с тебя? Ты об этом подумала? – спросил Влад, спускаясь по лестнице. Видно было, что его злость немного поубавилась.

 – Он не стал бы нападать на меня! Он считает меня хорошим человеком!

 – Полина, для Охотников не существует плохих или хороших людей! – сказал Влад таким тоном, как будто он учитель, а я нерадивая ученица, которая никак не может выучить урок. – Для них есть хищные и остальные люди. Первых они убивают, а вторые их совершенно не интересуют.

 – Неправда! Андрей не такой!

– Андрей? – переспросил Роланд.

 – АНДРЕЙ? – это уже Влад.

 – Да, Андрей! Или ты думаешь, у Охотников и имен тоже не бывает?

 – И когда же ты успела с ним так близко познакомиться? – ехидно спросил Влад, прищурив глаза.

 – Да отстаньте вы! Он не будет нападать! Даже на тебя! – произнесла я, обращаясь к Владу. – И да! Не стоит меня благодарить!

 – Полина подружилась с Охотником! – восторженно сказал Роланд. Глаза его сияли.

 – Ну, подружилась – это сильно сказано! Мы просто…гм… поговорили…

 – А с чего ты взяла, что ему можно верить? – спросил Влад.

 – Он, в отличие от некоторых, мне никогда не врал! – огрызнулась я.

 – Пока… – уточнил Роланд.

 – Да ну вас! – я надулась. А действительно, с чего мне верить незнакомому Охотнику? Просто у него были такие глаза и такая обезоруживающая улыбка. Нет, он просто не мог врать мне!

 – Во всяком случае, я не собираюсь больше сидеть дома! – сказала я, наконец. – А то чувствую себя пленницей в собственном доме!