Артур чувствовал, что Мицци говорит искренне, и что следовало бы что-то сказать, но слова не шли. Было больно понимать, что та жизнь, которая есть у нее, не жизнь даже, а существование, не нравится вампирше, что она желает другого - такого банального, простого, обычного, что есть у всех людей... Но при этом он не мог ее жалеть. Сложно жалеть того, кто при встрече рассказывает, кого убил, и чьей следующей жертвой можешь стать ты.

– Ты так странно смотришь... Артур! Тебе не нравится Буше?

– Почему же, нравится, - очнулся тот.
– Очень мило. Хотя классицизм до недавнего времени нравился мне больше - пока меня не покорили импрессионисты. Или итальянский Ренессанс... Я хотел ехать в Италию специально, чтобы как следует изучить его.

– В Рим, да?

– Откуда ты знаешь?..

– Догадалась, - засмеялась она.

– Ну конечно.

– Извини, я... Я не специально, - смутилась вампирша. Конечно, охотники оказались правы - выпив его крови, она узнала все о нем. О его родных, друзьях, увлечениях... От этой мысли становилось очень неприятно.

– Неважно. Все равно я туда уже не еду.

– Жаль, - почему-то сказала Мицци.

Они еще немного походили по залам: Артур рассказывал что-то, что помнил из курса истории живописи, девушка внимательно слушала и понимала в лучшем случае половину, жалуясь на то, что так и не выучила как следует английский.

– Я хочу тебе кое-что показать, - подозвал Артур.

– Мона Лиза!
– просветлела его спутница.
– Я читала в газете статью про нее. Ну, по правде, это была та же статья, что и про мумии...

– Ну видишь, ты не так далека от мира искусства, как говоришь, - улыбнулся англичанин.
– Но я имел в виду другую картину, ее тоже написал Леонардо да Винчи.

Мицци с интересом разглядывала полотно, на котором была изображена красивая молодая девушка - хоть и не столь загадочная, как вышеупомянутая Мона Лиза, она все равно притягивала взгляд.

– Прекрасная Ферроньер, - представил картину Артур.
– В честь нее назвали это милое женское украшение, которое у нее на лбу, - пояснил он.

– Она и правда очень красивая, - согласилась вампирша.

– И напоминает мне тебя.

– Правда?
– сравнение с красоткой Миланского двора явно польстило девушке.
– Но почему? Я давно не видела себя в зеркале, но, вроде бы, я не очень на нее похожа, и ее волосы явно темнее...
– она подцепила пальцем прядь своих рыжих волос и вытащила из сложной прически.
– Точно темнее!

– У нее такой же взгляд, как у тебя. Я понял это не так давно, когда увидел впервые днем - в твоей квартире. Такой же немного испуганный, обиженный и очень печальный. Разве не так?

– Никогда не думала, что это так выглядит, - пробормотала Мицци и посмотрела на Артура точно таким же взглядом, что и девушка на картине Леонардо.

– Это не плохо, - заверил ее молодой человек.
– Мне очень нравится.

И всякий раз не переставал удивляться, как она расцветает всякий раз, услышав от него что-то приятное. Конечно, это льстило и заставляло умиляться ее непосредственной радости, но каждое проявление человечности Мицци болезненно отзывалось в нем.

– Что ж, не буду тебя здесь больше мучить, пойдем. Дождь уже, кажется, закончился.

Погода и впрямь исправилась, и город вновь ожил с наступлением темноты. Как и Мицци, для которой пришло ее время. Она скинула плащ, так и не высохший после дождя, и радостно закружилась прямо на ступеньках музея, не обращая внимания на гуляющих поблизости людей.

– Это было чудесно, спасибо тебе, Артур, - прошептала она, неожиданно оказавшись рядом с ним, практически в его объятиях.

– Но за что? Это было совсем несложно - все эти вещи, которые...

– Спасибо, что позволил мне быть рядом, - сказала вампирша так тихо, что Артур скорее не услышал ее слова, а почувствовал. И понял, что вновь тонет в ее бездонных зеленых глазах. Но по своей ли воле?..

Он аккуратно отодвинул от себя девушку и сделал шаг назад - всего один шаг, который дался ему с невероятным трудом - едва ли не самый трудный шаг в его жизни.

– Мицци, этот вечер был восхитительным, - честно сказала он.
– И лучшее, что мы можем сделать - это не портить его.

– Но...
– она хотела было что-то сказать, но поникла.

– Ты ведь читаешь мои мысли, правда?
– вампирша легонько кивнула.
– Тогда ты знаешь, что я хочу сказать.

– Позволь мне сказать кое-что первой, - быстро заговорила она.
– Сегодня впервые за много лет я почувствовала себя живой. Да что там - я уже вечность ни с кем не разговаривала так, как с тобой. Просто разговаривала, понимаешь? Как... как человек. Я бы хотела, чтобы это никогда не заканчивалось...