Вслед за господином по лестнице поднимались кучер и камердинер. Они, отдуваясь, тащили большой, метра два длиной, предмет, завернутый в серую холстину. По той осторожности, с которой его несли, можно было понять, что предмет сей имеет для хозяина немалую ценность. В комнате слуги поставили свою ношу у стены и сняли холстину. Под ней находилось старинное зеркало в резной раме, украшенной фигурами диковинных зверей и странными символами, вплетенными в растительный орнамент. Поверхность зеркала, выполненная не из стекла, а из какого-то матового металла, почти ничего не отражала, видимо, раритет и не собирались использовать по прямому назначению. Когда работа по установке была закончена, камердинер задержался в комнате и, с сомнением взглянув на кота, спросил:

— Кота-то прикажете убрать, ваше сиятельство? Право, не знаю, откуда он тут взялся. Не иначе, с улицы забежал.

Господин несколько секунд рассматривал сладко спавшего зверя, даже позвал: «Кысь-кысь». Но кот внимание человека проигнорировал и прикрыл лапой толстую усатую морду. Тревожить добродушное существо казалось кощунством.

— Да пусть его спит. Занятная зверушка. Ишь, как по-хозяйски расположился! Ты лучше насчет завтрака распорядись. Да скажи слугам, чтобы кофе не варили. Освобожусь — сам сварю, а то они обязательно его испоганят.

— Как изволите, господин граф. — Слуга неуклюже поклонился.

— Да, и завтрак-то сам подай и вели, чтобы меня никто не беспокоил.

Камердинер потоптался у двери, посопел, тяжело вздохнул и пробурчал:

— Не дело вы, ваше сиятельство, затеяли опять. Дурное это колдовство-то…

— Вот тебя забыл спросить! — раздраженно фыркнул граф. — Указчик тут нашелся! Пошел вон!

Слуга вытянулся во фрунт, вздернув подбородок, гаркнул: «Слушаюсь, ваше высокоблагородие!» — и исчез в коридоре.

Когда дверь закрылась, господин облегченно вздохнул, подошел к зеркалу и любовно его погладил. Граф давно и успешно занимался магией. Его иногда называли жуликом и авантюристом, но чаще боялись или восторгались, а он лишь усмехался — мнение недалеких обывателей его не интересовало. В своей очень долгой жизни Сен-Жермен повидал столько всего, что было бы глупо обращать внимание на подобную ерунду. Его страстью являлась магия, и на познание ее тайн не жалко было потратить не только годы — столетия. Путь в таинственный мир колдовства начался именно с этого зеркала. Дыхнув на поверхность, господин вытер рукавом пятнышко пыли и задумался о том, что старый солдат, в общем-то, прав. С этим развлечением пора заканчивать.

Когда-то давно графу пришла мысль завести себе ученика, а так как к магическим способностям современников он относился весьма скептически, то решил поискать достойного преемника в будущем. Сначала эта идея показалась очень привлекательной и даже воодушевила графа на разработку нового заклинания. Однако опыты по «вылавливанию» учеников не принесли желаемого результата. А жаль! Такое красивое заклинание удалось сконструировать, и работало оно прекрасно… только криво как-то. Отловленные люди либо не долетали до места назначения, либо безвозвратно терялись в далеком прошлом. Маг-экспериментатор еще какое-то время развлекался, наблюдая за паническими метаниями своих потенциальных учеников. Но недолго. Люди из будущего были слабыми и трусливыми, терялись в незнакомой обстановке и погибали, чаще всего именно из-за своей трусости. Или в лучшем случае попадали в рабство, где окончательно теряли рассудок. Двенадцать потенциальных учеников — и ни одного стоящего. Сейчас эта идея уже не казалась графу столь привлекательной, но он решил, что сегодня будет последний — тринадцатый. Чертова дюжина — это очень символическое число для человека, практикующего магию.

Граф сделал несколько глубоких вдохов, сосредоточился, легко коснулся рукой нескольких фигур на резной раме, и зеркало вспыхнуло сиреневым светом. Медленно и четко выговаривая слова заклинания, маг начал перебирать пальцами, плетя поисковую сеть. Матовая поверхность стала прозрачной, и в ней появилось лицо светловолосой девушки с большими глуповатыми глазами. Граф раздраженно мотнул головой — только блондинок ему здесь не хватает! Была уже одна, даже вспоминать не хочется о ее «приключениях». Девушку сменил пожилой господин, читающий книгу, — тоже не то. Мелькнули лица подростка, спешащей куда-то женщины, ребенка… Но вот в зеркале возникла фигура высокого, голого по пояс мужчины, уверенно шагающего по странной бегущей дорожке. Этот, пожалуй, подойдет, осталось только дернуть за нужную нить.

В это мгновение мирно спящий кот утробно взмякнул и метнулся к графу, сильно ударив его под колени. Стараясь удержаться на ногах, маг взмахнул руками, нити заклинания перепутались и начали рваться с гулким вибрирующим звуком.

— Ах ты, шельма! — Экспериментатор резко обернулся, пытаясь схватить злодея за пушистый хвост. Но сзади что-то звякнуло, и графу стало не до охоты. Он кинулся к зеркалу, пытаясь поймать нить раскручивающегося заклинания. Но опоздал. В темнеющем стекле мелькнуло и исчезло испуганное лицо светловолосого парня. «Переход завершен», — донеслось из глубины погасшего зеркала.

— Вот же шельма! — сокрушенно повторил граф, оглядываясь по сторонам в поисках сбежавшего вредителя.

Леха проснулся с больной, словно с похмелья, головой и даже не сразу сообразил — солнышко уже высоко, а это значит, что сегодня он снова проспал. Немудрено с такими-то красочными и бредовыми снами. Ладно, лохматые наглые парни, появляющиеся из ниоткуда, но утренняя побудка ни свет ни заря… хотя… «Черт, — выругался молодой человек, скатываясь с кровати и спешно натягивая на себя мятые джинсы. — Значит, вопли над ухом «Леха, вставай!» и «Леха, как ты в армии служить будешь, тебя же добудиться невозможно!» были не очередным кошмаром, а реальностью?»