Нани, не теряя времени, принялась за дело. Грантик стал справа от нее, а я — слева. Затаив дыхание и вытянув шеи, мы неотрывно следили за ее торопливыми движениями.

Нани освободила ящик от бечевок, а затем ловко, по-мужски вынув все гвозди плоскогубцами, открыла посылку. И тут нашему восхищенному взгляду открылись кулечки, пакетики, свертки.

Нани извлекла из ящика какой-то кулек и заглянула внутрь.

— Тут конфеты, — сказала она. — На, Геворг, попробуй, а это тебе, Грантик.

Это были не бог весть какие конфеты: леденцовые, в дешевых обертках, но мы с наслаждением принялись их есть, чувствуя во рту приятный кисловатый холодок от них.

Потом нани достала еще один пакет: в нем оказались пряники. Затем пакет с рисом, два куска коричневого, почти черного мыла, несколько кусков сахару. Пряники, так же как и конфеты, вызвали у нас бурный восторг. Мы скакали от радости как сумасшедшие.

— А это что? — проговорила вдруг нани, достав со дна ящика какую-то картонную коробку.

— А это, наверное, печенье, печенье! — запрыгали мы, словно обезьяны, вокруг стола.

Нани, разорвав бечевку, сняла с коробки картонную крышку. Я и Грантик, словно по команде, сунулись было в коробку, но, стукнувшись больно лбами, тут же отскочили, потирая ушибленные места.

Но в следующий миг при виде того, что нани извлекла из коробки, мы испустили вопль восторга:

— Танк!!!

Да-да, это был танк — зеленого цвета, с гусеницами, башенкой и торчащим из нее стволом пушки, — ну прямо как настоящий!

— Дай, это мой танк! — вскричал Грантик.

— На, возьми. Только не поломай, — сказала нани, протягивая ему игрушку. Потом, увидев, как я переменился в лице, сказала: —Тебе, наверное, тоже папа прислал чего-нибудь. Сейчас посмотрим… — И она стала искать в ящике. Следующий пакетик содержал краску для шерстяных ниток, которую нани просила для себя, затем еще какой-то сверток: в нем оказались новая рубашка и носки для Грантика, и ящик опустел.

— Все… — сказала нани, разведя руками. Потом вдруг: — А знаете, отец, верно, игрушку прислал вам обоим.

Грантик уже ползал по полу, толкая впереди себя танк:

— Та-та-та-та! Гитлеру капут! Фашистам капут!

— Дай, я посмотрю, — попросил я, глядя на танк, словно завороженный. — Он, наверное, заводной.

Я заглянул в пустую коробку из-под игрушки: там действительно лежал ключик для завода.

— Дай, я заведу его.

Однако Грантик, вне себя от восторга, продолжал играть на полу, не обращая ни малейшего внимания на мои просьбы.

Я потерял терпение и, нагнувшись, поднял с пола танк, чтобы завести его ключиком.

— Не тронь! Это мой танк! — заорал брат, пытаясь отнять у меня игрушку.

— Это наш общий танк.

— Как это общий? Отец прислал его мне!

— Нет, папа прислал нам обоим.

— Папа мой, — значит, и танк он прислал мне, а не тебе. — Плача в голос, Грантик крепко уцепился за торчащий из башенки ствол пушки и не отпускал.

То есть как это — «папа мой»? До развода наших родителей папа принадлежал нам обоим, а теперь только ему? И лишь потому, что я живу у мамы, а он — у отца? Как бы не так! И я упрямо потащил к себе танк, стараясь вырвать его из цепких рук Грантика.

— Сейчас же перестаньте, не то разобью вдребезги эту чертову игрушку! — прикрикнула на нас нани.

— Отпусти! — велел я ему.

— Не отпущу!

— Ах так! — Я дернул к себе изо всех сил танк. Послышался треск, и в руках брата остался лишь ствол пушки. Грантик растерянно уставился на маленький ствол у себя в руках, затем перевел глаза на то, что осталось от танка у меня в руках, и как заревет!

— У-у-у-у! Нани, он сломал мой танк!

Бабушка, прибиравшая в это время разбросанные по всей комнате бумаги и картонки, подбежала ко мне, выхватила у меня развороченный танк, потом вырвала у Грантика ствол и — тра-ах! — об пол. Мы оба на мгновение притихли, но спустя минуту Грантик вдруг завопил:

— Это ты, ты во всем виноват! Это из-за тебя все-е-е! У-у-у, ненавижу-у! Уходи сейчас же из нашего дома!

Лучше бы он меня ударил, чем произнес эти слова…

— Что ты сказал, негодник? — напустилась на него нани и залепила ему пощечину. — Собачьи дети! Так рассориться из-за какой-то игрушки! Ну, успокоились теперь? Ни тому, ни другому не досталась. Вай, за что ты меня, всевышний, наказываешь? Почему я должна так мучиться с этими паршивцами?

Она воздела руки к небу.

— Замолчи сейчас же! Чтобы я голоса твоего больше не слышала! — прикрикнула она на ревущего Грантика. — Перестань сейчас же, пепел на твою голову! Чтоб вас змеи покусали!