Где, он мог видеть это лицо?!

На миг Артемию показалось, что он протрезвел. Конечно, всего лишь показалось. Фургон унесся назад, а перед глазами возникло восторженно-пьяное лицо Мустафы.

– Так чего за тобой гонятся? – снова спросил тот.

– Долго рассказывать, – буркнул Артемий, пытаясь усесться на рыскающем сиденье. – Да и не стоит тебе знать, пожалуй… Высади меня пожалуйста, а то ведь скоро догонят…

– Ничего! – пьяно крикнул Мустафа, вытаскивая из бара огромный пистолет. – Отобьемся!

Артемий забеспокоился не на шутку: эта увлекающаяся натура и впрямь сейчас устроит перестрелку. Как бы заставить его выкинуть «пушку» от греха подальше?

– А дай его мне! – неожиданно сказал Артемий. – А сам езжай дальше, отвлекай ментов, а? Будто ты просто пьяный и веселишься…

– Так я на самом деле пьяный! И веселюсь! – заржал Мустафа, колотя Артемия по плечу тяжелой, как кувалда, ладонью.

– Тогда тормози! – морщась от дружеских ударов, крикнул Артемий. – Потом поздно будет!

Лимузин унесся в туче пыли, оставив Артемия на обочине. Следом пронеслась веселая гурьба машин с проблесковыми маячками. Только очень пьяному человеку такое зрелище могло показаться веселым.

Артемий обернулся и увидел группку бритоголовых парней с пивными бутылками в руках, которые смотрели на него, испуганно вытаращив глаза.

– Ну, чего уставились? А ну домой – детское время кончилось! – пьяно крикнул им Артемий, краем сознания понимая, что может отхватить по-крупному за дерзость.

Парни, однако, не стали делать наглецу замечаний и даже бить цепями, которые свисали у некоторых с поясов и карманов. Артемий понял, в чем дело, когда обнаружил, что в одной руке у него сумка, а другой он вовсю размахивает пистолетом.

– Вот черт… – глядя на «ствол», произнес Артемий.

Тут же подумал, что пистолет надо выкинуть. Однако продолжал идти, сжимая удобную рукоятку. Слишком уж быстро сменяли друг друга мысли в затуманенной алкоголем голове. И про то, что запеленгованный мобильник уехал с Мустафой, и про то, что его странный приятель слишком уж увлекся ночными гонками с представителями «органов», и про то, что Ястребов ведет какую-то непонятную игру…

Он смутно помнил, как поймал такси и как умудрился проехать полгорода, не заплатив. Видимо, снова помог пистолет.

Последнее, что запомнил из этой длинной ночи – лицо Архипа и его недовольное: «что-то ты долго…»

Проснулся на удивление трезвым и бодрым. Словно все происшедшее было всего лишь сном. Осмотревшись и сопоставив обрывки воспоминаний, догадался, что находится в шаманской бане. Встал с узкой, неудобной лавки, выглянул в окошко. Так и есть: знакомый дворик. Только на месте старого бревенчатого дома – стройка. Тоже чего-то деревянного…

Смачно заскрипела дверь. Вошел Архип, собственной персоной. Встал, прислонившись к стене и сложив на груди руки. Смотрел. Трудно было понять, что выражал его взгляд – на то он и шаман, чтобы смущать людей взглядом. Только не Артемия.

– Привет, Архип, – улыбнулся Артемий.

– Привет, привет… – сказал Архип и сунул в рот трубку. – Ты, часом, не убил кого? А то завалился с пистолетом, на силу отобрал его у тебя.

– Блин, – забеспокоился Артемий. – Надо же этот пистолет чертов спрятать…

– Да спрятал уже, – небрежно сказал шаман. – В колодец бросил…

– Да ладно… – усомнился Артемий. – Не дураки же в «органах» работают. В колодце в первую очередь искать будут.

– Не будут, – сказал шаман. – Колодец духи охраняют. Кроме меня его никто не видит.

Артемий вспомнил, что сам никогда не видел никакого колодца в Архиповом дворе. Надо же…

Видимо, налюбовавшись гостем, шаман присел на лавку, за стол. На столе электрический чайник и всякие съедобные мелочи в блестящих упаковках.

– Живешь здесь? – виновато поинтересовался Артемий.

– Твоей милостью, – спокойно сказал шаман. – Это ничего – беда приходит и уходит. Чем больше беда – тем большее счастье следом. А вот что ты собираешься делать?

– А что? – уныло отозвался Артемий. Понимая: с шаманом словесные кошки-мышки ни к чему.

Архип щелкнул выключателем на подставке чайника. Загорелся бледный огонек, зашумела, нагреваясь, вода. Не хотелось ему говорить, не хотелось.

– Духи не видят тебя, – сказал шаман. – Раньше видели, а теперь – нет…