– Кто вы такие, чтобы решать за меня! Только я сам могу выбрать, кому жить, а кому убираться из этого мира…

– А как же Единое? – тихо спросил Артемий. Внимательно посмотрел на Переходящего. Интересно, есть ли у него имя?

– Да… – бесцветно сказал Переходящий. – Единое. Только оно знает истину…

Всего лишь человек. Очень опасный человек. Но даже с опасным человеком можно играть. Надо решаться…

– Знаешь, что я заметил?, – осторожно сказал Артемий. – Павел преклоняется перед тобой…

Переходящий дорогу презрительно ухмыльнулся. Он выглядел непробиваемым. Но одна маленькая слабинка, маленькая червоточинка уже открылась. Один маленький-маленький шанс…

– Мы говорили с ним как-то, – как можно небрежнее проговорил Артемий. – Он считает, что перейти дорогу ты можешь не каждому…

Переходящий чуть вздернул бровь, но, казалось, остался равнодушным. Конечно же, он выше простых человеческих амбиций. Всего лишь щупальце некоего огромного человечника.

– Ты знаешь, я с ним не согласился, – уже безо всякой надежды сказал Артемий. – Единое способно подчистить каждого… Кроме, разве что, немногих избранных… Впрочем, не важно. Скажи лучше…

– Каких это «избранных»? – дребезжащим голосом произнес Переходящий.

Сердце Артемия забилось чаще, в лицо бросилась краска. Неужели подсек?! Только не торопиться…

– Да так… – пожал плечами Артемий. – Павел думает, что было бы забавно перейти дорогу… Хм… Одной стране. Образно говоря, конечно…

– Ну! – бросил Переходящий.

Даже подался вперед, дрожа от нетерпения. Всесильному посланнику Единого не пристало так волноваться.

– Президентский кортеж… – неопределенно произнес Артемий.

Зрачки Переходящего сузились – словно оптический прицел навел резкость.

Все-таки, он азартен. Может, это просто необходимо для такой роли?

– Просто перейти дорогу. В нужное время в нужном месте, – спокойно продолжал Артемий. – Только Павел считает – как раз это тебе не по силам… Да и я тоже так думаю…

– Почем вам знать! – презрительно процедил Переходящий.

Артемий заставил себя промолчать.

Переходящий дорогу нервно уставился в решетчатое окно. И вдруг оскалился с хитрым прищуром.

– Было бы забавно… – проговорил он.

– Слушай, – произнес Артемий. – А возьми ЕГО… вместо меня. А? Какая Единому разница? А тебе – почет и уважение…

– Единое захотело тебя, – уставившись на Артемия, проговорил Переходящий. – Тут ничего не изменишь. Все остальное – хобби…

– Хобби… – тупо повторил Артемий.

Ему стало страшно. Не за себя даже – за эту слабость. За гнусную попытку подставить вместо себя другого. И, черт, возьми, может, действительно, целую страну…

– Слушай, – медленно сказал Артемий. – Брось, я пошутил с этим кортежем…

– Отчего же, – задумчиво проговорил Переходящий. – Ты заинтриговал меня…

– Не надо, не было никакого разговора, я обманул тебя! – настойчиво продолжал Артемий.

– Я это понял с самого начала, – кивнул Переходящий. – И вот, что я решил: ты не умрешь, покуда не убедишься в моей силе. Ты подал идею, а потому имеешь право насладиться результатами…

– Я не хочу наслаждаться такими результатами! – закричал Артемий.

За железной дверью что-то звякнуло: очевидно охрана наблюдала в глазок за происходящим камере.

Переходящий рассмеялся:

– Вот это и есть самое ценное в моей скромной миссии – твоя реакция! Твои страдания, душевные муки и тому подобное. Обреченный должен покидать этот мир в муках, в каких и появился на свет. Весь смысл в том, чтобы ты осознал: Единое неспроста отторгает тебя. Осознай: ты – вредоносный микроб, паразит в его теле. Тебе станет легче, когда поймешь, что смерть твоя – благо для всех оставшихся…

– Да ты – просто ничтожество… – прохрипел Артемий, сжимая кулаки. – Закомплексованная тварь, вообразившая себя сверхчеловеком, ты…

Слова заглушил заливистый смех. Артемий осекся. Его собеседник смеялся – совершенно искренне, растирая рукавом проступившие слезы.

Хотелось кинуться на этого монстра, придушить его, расплющить его голову о бетон – покуда тот находится на расстоянии вытянутой руки. Но Артемий понял, что не сможет сделать этого.

Судьбу не подправишь кулаками.

Это было бы слишком просто.

Переходящий перестал смеяться и сказал:

– Утром ты выйдешь отсюда. Все равно тебе не долго осталось…