— Здесь становится скучновато, — заметил Лукас. — Поедем куда-нибудь еще!

— Поддерживаю, — откликнулась Пия.

Она слегка опьянела и, когда Лукас смотрел на нее, чувствовала себя такой молодой и желанной, как уже давно не доводилось. Система предупреждения слабо вспыхнула последний раз в ее рассудке и выключилась. Многие годы она была рассудительна и разумна, но этой ночью оставаться такой не хотела.

Экстренный вызов поступил на центральный участок в четверть восьмого утра. Звонивший сообщил, что в доме соседки лежит труп. Дежурный сотрудник передал информацию патрульным машинам, чтобы посетили дом по указанному адресу. Обермейстер полиции Краузе и полицмейстер Бернхард были как раз неподалеку; они подъехали на Фрайлигратштрассе, 52 и перелезли через ворота, снабженные видеокамерами, после того как им никто не ответил на многочисленные звонки. Полицейские прошли через распланированный под парк сад, обошли особняк и с тыльной стороны дома, осторожно переступив ухоженные цветочные рабатки, вошли через открытые двери террасы. Как и сообщал сосед, они нашли на паркетном полу около письменного стола мужчину, одетого только в плавки. Вокруг его головы расплылась лужица крови, которая уже начала свертываться. Обермейстер Краузе опустился на колени около тела и приложил палец к сонной артерии мужчины.

— Вызывай врача! — сказал он своей коллеге. — Он еще жив!

— Что тут произошло? — спросил Боденштайн, приехавший вместе с криминалистами.

— Кто-то попытался проломить ему голову, — ответил врач «Скорой». — Кроме того, у него кровоподтеки на плечах и руках.

— В каком он состоянии? — осведомился Боденштайн.

— В критическом. — Врач посмотрел на тело на полу. — Он тут лежит уже пару часов.

— Это ван ден Берг из «Дойче банк»? — спросил руководитель криминалистов.

Боденштайн кивнул.

Одежда ван ден Берга аккуратно висела над одним из лежаков в саду около бассейна. Все выглядело так, будто на мужчину перед вечерним заплывом в бассейне неожиданно напали. Видимо, имела место борьба, на это указывали два упавших стула и торшер.

— На террасе также следы крови! — крикнул один из криминалистов. — И здесь орудие преступления.

— И что это?

— Пресс для писем.

Боденштайн попытался реконструировать события. Нападавший на ван ден Берга должен был выйти из особняка, потому что никто не носит с собой пресс для писем. Пострадавший добрался до рабочего кабинета, и там снова началась борьба. Но как мог преступник незаметно проникнуть в хорошо охраняемый дом?

— Фрау Кирххоф не отвечает, — доложил один из сотрудников в форме. — Ее мобильный выключен.

— Мобильный выключен?

Боденштайн был скорее удивлен, чем рассержен, потому что обычно его коллега никогда не выключала свой мобильный телефон, уж тем более когда должна быть на дежурстве, как в этот уик-энд. Пия Кирххоф была ответственной и к тому же вставала рано. Если ее трубка выключена, для этого должна быть причина. Оливер посмотрел на пострадавшего и позвонил своей коллеге на городской телефон.

— Алло! — услышал он с облегчением ее голос, но тут же сообразил, что это просто запись на автоответчике. Что-то не так. Если бы она заболела, то сообщила бы. Полицейский в форме все еще ждал указаний.

— Пошлите к ней патруль!

Боденштайна вдруг посетило нехорошее предчувствие. Может, вчера вечером Пия еще раз позвонила Зандеру? И они встретились? Он обратился к соседу ван ден Бергов, который ждал в сторонке, и узнал, что у ван ден Берга не было никаких близких родственников, кроме сына Лукаса. Домработница уехала пару дней назад. Боденштайн как раз спрашивал о домашнем враче пострадавшего, но тут входная дверь открылась, и в холл вошел молодой человек.

— Это Лукас, — взволнованно произнес сосед. — Бедный мальчик.

— Что случилось?

Лукас выронил ключ от входной двери и протиснулся мимо полицейских и санитаров в кабинет отца. Пару секунд он стоял, окаменев, и беспомощно смотрел на своего отца.

— Папа, — пробормотал он бесцветным голосом. — Папа, очнись, пожалуйста! Папа!

— Твой отец получил тяжелые повреждения и сейчас без сознания. — Боденштайн положил руку на плечо парня. — Санитары увезут его в больницу.

Лукас сбросил его руку, повернулся и дико глянул на стоявших вокруг мужчин налившимися кровью глазами.

— Оставьте нас в покое! Убирайтесь отсюда! — внезапно закричал он. — Выметайтесь из нашего дома, ублюдки! Что вы тут ищете? Вон! Я вызову полицию!

Боденштайн уставился на молодого человека, глазам не веря. До сих пор он видел его только улыбающимся и приветливым, но оказалось, что в нем живет агрессивная, злобная личность. С перекошенным от ярости лицом Лукас набросился с кулаками на ближайшего полицейского. Понадобилось три человека, чтобы его скрутить.

— Мой бог! — сказал врач «Скорой». — Такого я еще не видел.