— Естественно! — кивнула Пия. — А откуда эти фотографии? Кто снимал?

— Кто ж еще! — фыркнула Антония. — Йонас, конечно. Своим мобильником. Я от него такого не ожидала.

— Почему вы просто не стерли картинки?

— Мы попытались, но не получается! У Свении нет доступа к ее собственной странице, — сказала Антония. — Йо разбирается в этих делах, он взломал страницу и сменил пароль.

— Но почему он это сделал? Он же друг Свении? Он не мог ее так подставить!

Антония пожала плечами. Пия поняла, что не узнает от нее ничего о причине спора Свении и Йо, и потому спросила:

— Ты знала Ганса Ульриха Паули?

— Да, конечно. — Лицо девушки стало сердитым. — Мы уже давно бываем в «Грюнцойге». Но Паули — это не мой случай. Вот Свения на нем свихнулась, она просто молилась на него.

— Почему?

— Понятия не имею, — ответила Антония. — Сначала я подшучивала над этим, а потом ее всерьез забрало. Ради него она раздавала листовки, часами торчала около информационных стендов и даже один раз побывала в зоопарке. Он ведь… вы знаете, кто мой отец?

— Да.

Антония в задумчивости оттопырила нижнюю губу.

— Я не видела в Паули ничего особенного. Он был всезнайкой и каким-то скользким. А Эстер — сущая язва. Никогда не понимала, что все в них нашли.

— Свения тебе рассказывала, что она была у Паули в тот вечер, когда его убили?

— Что? — Антония искренне удивилась. — Нет, я не знала. После обеда она ненадолго забегала ко мне. Позже позвонила еще разок и плакала. Но я не могла уйти, потому что…

В дверях, на которые Антония все время оглядывалась, появилась девочка. Антония явно говорила правду насчет того, что ее подруге плохо. Выглядела Свения ужасно: милое личико помято и заревано, русые волосы торчат патлами, как солома.

— Привет, — прошептала она.

Антония поспешила к подруге и обняла ее за плечи.

— Отправляйся в постель, — настоятельно попросила она. — Пойдем!

Антония отвела подругу в комнату и бережно уложила в смятую постель. Пия осмотрела маленькую комнатку. Стереоцентр, телевизор, компьютер — весь стандартный набор комнаты современного подростка. Постеры на стенках — Робби Уильямс, Джастин Тимберлейк, Херберт Грёнемайер. [6] И груды разбросанной одежды на полу и стульях. Рольставни опущены, только в узкую щель пробивается солнце. Воздух затхлый.

— Оставить вас со Свенией вдвоем? — вежливо спросила Антония.

— Нет, нет, оставайся с нами, — возразила Пия.

Свения завернулась в покрывало, Пия присела на край кровати.

— Свения, — начала она, стараясь говорить как можно мягче. — Я должна побеседовать с тобой о вечере прошлого вторника. Весьма возможно, что ты в серьезной опасности.

Свения молчала, отвернувшись в сторону. Длинные волосы, свешиваясь, закрывали ее лицо.

— Почему ты была у Паули в тот вечер? — спросила Пия. Она терпеливо подождала ответа, но напрасно. — Мы арестовали человека, который видел, что ты заезжала во двор, — продолжила она. — А позже соседка видела, как ты свалилась с мокика. Что случилось? Ты видела убийцу Паули?

Девушка подняла голову. Пия даже вздрогнула, увидев в глазах Свении всю глубину отчаяния и безысходности, скрывавшихся за внешней безучастностью. У нее были большие проблемы, но если она не захочет о них говорить, то помочь ей не удастся.

— Ты видела Паули во вторник? — вновь задала вопрос Пия. — Ты говорила с ним? Пожалуйста, Свения, ответь мне. Это действительно очень важно.

Ни ответа, ни реакции.

— Что случилось вчера вечером на дне рождения у Йо? О чем вы с ним поспорили?

Слеза скатилась по щеке девушки. Потом еще одна.

— Как он смог сделать такую подлость? — вдруг прошептала она. — Мне так стыдно! Я теперь больше нигде не могу показаться.

Свения всхлипнула, утерла тыльной стороной ладони слезы, но они вновь набежали. Антония поднялась и достала бумажные носовые платки. Свения высморкалась.

— Я не могу понять, — пробормотала она чуть слышно. — Мы ведь уже помирились. А потом он вдруг снова врет и утверждает, будто не делал этого. Я сорвалась и накричала на него, что он должен, по крайней мере, быть честным. А потом я просто убежала…

Пия взглянула на Антонию, та утвердительно кивнула.

— И куда вы отправились? — спросила Пия. — Вы остались в «Грюнцойге»?

Свения яростно затрясла головой.

— Туда я никогда больше не пойду, — заявила она. — Я вообще больше никуда не пойду.

— Где сейчас может быть Йонас? — попыталась узнать Пия. — Он сегодня пропустил устный экзамен.

Свения опустила глаза и схватила мобильник, что лежал рядом с подушкой.

— Позже вечером он прислал мне эсэмэску, но я ему не ответила. Я никогда его не прощу за то, что он сделал, и за то, что еще и наврал. Я не хочу его видеть никогда, никогда!