– Если та, что одесская, наверняка, – без колебаний заверила Альвертина.

– Откуда такая уверенность? – продолжала допрос Наташка, не имевшая ни малейшего желания выступать ответчиком в деле о похищении детей.

– Инсилай ее не интересует, электричество не пугает, на меня не орет… Точно, не она.

– Ну, допустим, с Инсилаем она могла поругаться, – предположила Лика.

– Когда? Его сперва в канализацию смыло, а потом он все время у меня на глазах был. Маман там и не пахло, – уверенно сказала Альвертина.

– Орет – не орет…, а чего ей орать было? – Наташка задумалась. – Ты, вроде, вела себя вполне прилично.

– Она, если захочет, и до фонарного столба докопается, – проворчала девочка, – а тут, мало того, что из дома без разрешения смоталась черт знает куда, не пойми с кем, так еще карикус с ее драконом… Сомневаюсь, что моя маман смогла бы промолчать.

– Ну, в общем, да, – признала Лика, припомнив свое мимолетное знакомство с мадам Катариной. – Значит, что-то еще.

– Может, Карикус? – предположила Альвертина. – Инсилай говорил, что Боря птичка редкая и таможней запрещенная…

– И весь город сбежался посмотреть на синюю птицу, – вздохнула Лика. – В ваш прошлый приезд киношники тоже дом осаждали?

– Нет, но Илай все время ворчал, что из-за нас и кари-куса его вот-вот в тюрьму отправят.

– Лучше б вас всех в тюрьму отправили, – разозлилась Наталья. – Целее б были. Так ведь когда надо, ни муниципалов, ни этики днем с огнем!

– Может, вы сами что-то несанкционированное кол-донули и не заметили? – решив не заострять разговор на скользкой теме, Альвертина поспешила подкинуть следующую.

– Да где уж нам, – вздохнула Лика, – на наше колдовство пресса так резво не слетается. Только мухи, и то лениво.

– Или Инсилай, – брякнул ведьменок.

– Что Инсилай? – подняла брови Наталья.

– Может, он, что мы не знаем, натворил.

– Ага, – поддакнула Лика, – с того света. Он уже такого наворотил, что самого себя ему точно не переплюнуть.

– Ну, значит, эти с микрофонами узнали про Илая и слетелись. Они всегда на запах крови слетаются, – с умным видом изрекла Альвертина. – Иногда даже раньше скорой и пожарных приезжают.

– Про кровь не спорю, – вздохнула Лика, – но, по-моему, сейчас кровью куда сильнее пахнет в доме Локи, а не у нас.

– Может, там тоже столпотворение, – возразила Наталья, – откуда нам знать?

– Может, – устало согласилась Лика. – Что делать будем? Открывать?

– Зачем, – пожала плечами Наташка, – ушами перед камерой хлопать? Мы ведь все равно ничего не знаем.

– Так и скажем. Может, перестанут, наконец, стучать, – Лика решительно направилась к двери, – у меня от этого шума уже голова раскалывается.

– Сказать-то ты скажешь, – Альвертина неожиданно проявила житейскую мудрость, – только кто ж тебе поверит.

«Как же кольцо-то у нее выманить, – ломал голову Ин-силай, – его ж ни силой взять, ни волшебством прихватить. Придушил бы мерзавку, как цыпленка, да толку-то. Магия предметов-талисманов допускает только хитрость, даже угрозы не пройдут. А эту красотку поди обхитри, она сама кого хочешь надует. Даже Тауру ухитрилась голову заморочить. Так я и поверил, что он на эту мышку без наркоза позарился. Невеста императорская, обхохочешься, хоть здесь и помойка, но королеву мог бы и поприличнее сыскать, господин Магистр. Так, к черту Магистра, мне бы с Кирочкой нашей заневестившейся разобраться, пока она и впрямь в императрицы не пробилась. Ну, будем пытаться, главное, чтоб она сообразить ничего не успела».

– Ну-ка, покажи руки, – Инсилай изобразил на лице тень озарения.

– Что ты еще придумал? – буркнула Кира. – Очередную гадость? – Но руки показала.

– Знаешь, ты мне уже надоела со своими параноидальными идеями и манией преследования, – Волшебник отвернулся с видом оскорбленной добродетели. – Я тут бьюсь, как море о скалы, чтоб ей помочь, а она на меня налетает, как бык на пикадора. Больно мне надо себе голову ломать над твоим допотопным перемещателем!

– Пока что тебе успешно удалось сломать только кольцо, – не удержалась Кира. – Слово-то какое выкопал, пе-ремещатель!

– Официальное название данного средства перемещения до середины позапрошлого века, – без всякого выражения сообщил Ронни, пытаясь сообразить, что задумал Посланник.

– Ой, ну началось, – ее губы скривились в усмешке, – все такие умные, аж тошно! Ладно, до чего твоя драгоценная голова доломалась?

– Кольцо фонит, – Инсилай указал глазами на бронзовый ободок на Кирином пальце. – Странно, но энергия от него прет, как радиация из развороченного реактора.

– Ну, и сравнения у тебя, – она снова состроила презрительную гримаску. Покрутила на руке бронзовое кольцо, вспомнила беспомощные глаза Кирилла, и, тяжело вздохнув, сняла с пальца его подарок.