– И все?

– Ну почему, есть еще сам Магистр, он уже лет десять вдовец. Айка может попробовать. Гарем у него, правда, есть, но ни с одной из наложниц он, насколько нам известно, брака не заключал.

– Что же этот негодяй загнал в булыжник? – не продвинувшись в процессе снятия чар ни на йоту, Магистр метнул в стену камень, над которым колдовал уже не меньше часа. – Да ведь никакого ж терпения не хватит!

– Осторожней, господин, – посоветовал Синг, – а вдруг это Арси?

– Арси? – удивленно переспросил Таур и проводил глазами сосланный булыжник. – Хурст, принесите камень. – Скалет поспешно выполнил приказание. – На стол, пожалуйста.

Булыжник был водворен на место. Магистр положил ладонь на камень и прикрыл глаза, пытаясь если уж не сломать колдовство посланца, то хоть заглянуть за черту его волшебства.

– Может, и советник, – пробормотал он через несколько минут, – черт его знает. Ну, поганец, вот только попадись мне. Я из тебя душу вытряхну!

– Это Вы о советнике? – уточнил Синг.

– Ты еще будешь издеваться! – рассвирепел Магистр. – Где Гарди, где посланник? Что говорят твои волосатые мозги?

– Что ни тот, ни другой далеко не ушли. Арси или убит, или превращен во что-то неподвижное. Не с руки посланцу таскать за собой живого советника в естественной сущности. Это и опасно и неудобно.

– На его месте для постоянного ношения я бы выбрал форму поменьше. Этот камушек тоже не подарок, замучаешься с такой гирей бегать. Скорее всего это что-то из ненужного, – решил Таур, – сейчас отколю кусочек и попробую расщепить.

– Будем надеяться, что это будет где-нибудь в районе пятки, если это советник или Гарди, – чуть слышно пробормотал бэсс.

– Не ворчи под руку. Уж лучше ухо советника, чем какой-нибудь набор дедовских проклятий. Может, посланец эту мину мне специально подбросил, чтоб я на ней подорвался.

Хурст непроизвольно отступил так далеко, как допускало пространство – уперся стеной в стену кабинета, Синг с места не двинулся. Магистр щелкнул пальцами по камню и прошептал короткое, но весьма действенное заклинание Пигмалиона. Булыжник замерцал волшебным фонарем, расплылся бесформенной радужной кляксой, захлюпал болотной трясиной и снова вернулся к прежней форме.

– Альфа позовите, – Таур отошел от стола и начал что-то искать в темно-синем, окованном железными кружевами ларце у стены. Синг с Хурстом так увлеклись происходящим, что его распоряжения просто не заметили. – Скалет, Вы что, оглохли? – рявкнул Магистр, срывая зло собственного бессилия на полковнике. – Врача сюда, живо! И узнайте заодно, как там с господином Гарди, не объявился?

– Есть! – Хурста как ветром сдуло.

Осторожный бэсс тоже предпочел убраться с разгневанных глаз Магистра и, пользуясь своими мелкими габаритами, в самом темном углу кабинета от души притворился ветошью.

– Синг, – Магистру просто необходимо было хоть с кем-то посоветоваться, – а с чего ты взял, что из этого булыжника может вылупиться Арси?

– Не знаю, господин, – пробормотал Синг, уже пожалевший о проявленной инициативе, – просто похож.

– Ты находишь? – Таур, по-птичьи склонив голову, уставился на камень. – А я что-то не нахожу. Ну, может быть. Где там Альф? – Магистр вертел в руках старинный кинжал с замысловатой, витой рукояткой. – Разболтались тут без меня, ползают, как сонные мухи, а то и вовсе черт знает куда отползают. Ну вот где носит Гарди? Кажется, я не объявлял всенародный праздник по поводу моего возвращения. Сын шакала и гиены!

– Вы звали, господин? – Альф изо всех сил пытался казаться бодрым, чтоб Таур не заметил его заспанную физиономию. Хурст стащил врача прямо с постели и, не дав ему даже умыться, притащил к Магистру.

«Сумасшествие какое-то, – злился лекарь, – ну почему самая бурная деятельность у нас начинается по ночам? Дня им мало. Ну, что там еще случилось? Кто там зарезался, повесился, утопился… Или опять посланца реанимировать будем? Это наверняка, если Арси отыскался».

– Подстрахуй меня, я сейчас буду рубить камень, вдруг ухо попадется или что похуже.

– Да, господин, – не проявив признаков удивления, согласился врач, хоть и подумал про себя: «Какие уши, какие камни? Или я спросонья чего не понял, или кто-то на Магистра порчу безумия напустил. Ой, не мое это дело».

Магистр вернулся к столу, очистил кинжал огнем и вином и начертил над камнем несколько магических символов. Синг понял, что Таур пытается работать заклинанием огня и камня. Альф не понял ничего, он из последних сил боролся со сном. Колдовство Магистра его мало интересовало, еще меньше его интересовал лежащий на столе камень.