Шрифт:
— Зачем ему приходить? Ты ему сам скажи.
Нет, Юлек так не хочет. Мариан должен услышать это от Ули. Одним прыжком перемахивает он ступеньки и с треском захлопывает за собой калитку. Юлек очень спешит.
Через несколько минут он возвращается. Рядом неохотно шагает насупленный Мариан. Сначала он упирался, говорил, что нет, не пойдет. И лишь известие о том, что Уля виделась с Зенеком и знает что-то очень важное, заставило его спуститься с чердака.
Они как раз поднимались на террасу, когда за ними послышались торопливые шаги — это бежала Вишенка. Она тоже не находила себе места. Вчерашние события — суд над Зенеком, его уход с острова, осуждение, которое она читала в глазах Ули за то, что не встала на его защиту, — все это мучило девочку. Она не привыкла к тому, чтобы Уля ее критиковала, и сначала решила, что больше к Уле не пойдет. Но ей тоскливо было сидеть в одиночестве, да и долго дуться она не умела, и кончилось тем, что она прибежала мириться
с Улей.
— Ты знаешь, — крикнул ей Юлек, опережая остальных, — Зенек вчера вечером приходил к Уле! Потому к Уле, — поспешил объяснить он, — что этот дом стоит на отшибе, а у нас его могли бы увидеть.
— Правда? — изумилась Вишенка. — И ты с ним говорила?
— Да.
— И что, и что? — торопила она подругу, глядя на нее
с напряженным вниманием.
— Сейчас узнаешь! — враждебно сказал Юлек, который не мог просинь Вишенке ее поведения на острове.
Уля глубоко вздохнула, как бы боясь, что ей изменит голос. Потом, справившись с собой, сказала тихо и отчетливо:
— Зенек взял эти деньги потому, что был голодный. Ему не на что было купить себе поесть.
Юлек смотрел на брата. На лице Мариана отразилось какое-то колебание, но тут же оно снова стало упрямым и недоверчивым. Видно было, что он остался при своем мнении.
— Это не объяснение, — возразил он. — Растранжирил денежки, а когда ничего не осталось, взял и украл. Этак каждый имел бы право красть.
— А ты бы вытерпел без еды целый день, а то и два? — возмутился Юлек. — Ты от обеда до ужина вытерпеть не можешь!
— Знаешь что, не валяй дурака! — резко оборвал его Мариан.— Я серьезно говорю.
— Я тоже серьезно. Он же был далеко от дома. Что ему оставалось делать?
Вишенка нахмурилась. Что-то тут было не так, но что — она не могла сообразить.
— Погодите, — вмешалась она в перебранку братьев.— Ведь Зенек говорил, что отец дал ему денег на дорогу.
— Ну и что? — возразил Юлек. — Он дал ему дня на два, на три, а Зенек искал дядю больше двух недель!
— А зачем он его так долго искал? — раздраженно спросил Мариан. — Пусть бы не искал, никто его не заставлял.
— Тебе легко говорить! Как он мог возвратиться домой ни с чем, раз он решил этого дядю найти? Он должен был его искать, и все!
Рассуждения Юлека не подействовали на Мариана.
— Зенек не маленький, — сердито сказал он. — За воровство сажают в тюрьму, и он обязан об этом знать. А кроме того... — Мариан еще выше, чем обычно, поднял брови. Он говорил теперь медленно и с трудом, как бы давясь каждым словом: — А кроме того, из-за него. . . из-за него и мы. . . мы тоже крали!
— Мы крали? — поразился Юлек.
— А яблоки?
Юлек пожал плечами:
— Тоже мне воровство — яблоки!
— Не лучше всякого другого!
— Ну. .. — начала Вишенка. Она хотела сказать, что яблоки это все-таки не то что деньги, и вдруг ей стало стыдно. Разве это оправдание?
— Я пошел, потому что хотел быть вместе с Зенеком, — неуверенно объяснил Юлек. Теперь он уже не нападал, а защищался.
— Все мы хотели быть с Зенеком, ясное дело, — хмуро сказал Мариан. — И это у него называется «спорт»! — воскликнул он. — Ничего себе спорт — по чужим садам лазить!
— Ах! — воскликнула Уля с необычной для нее горячностью.— Ну как ты не понимаешь? Ему не на что было купить хлеба. . . Поэтому он и яблоки...
— Откуда ты знаешь? Он тебе говорил?
— Нет, я сама догадалась.
— А я в это не верю. Когда мы приносили ему еду...
— Сколько там было — кот наплакал! — вставил Юлек.
— ... когда мы приносили ему еду, — продолжал Мариан,— то Зенек вел себя так, будто это его не касается. Никогда не поблагодарит, никогда ничего не попросит.
— А что, он должен был сказать: «Несите больше, мне этого мало»? Гордый человек никогда так не скажет! — возмущенно выкрикнула Вишенка.
И Уля тут же простила ей все ее грехи.
— По-моему, Зенек поступил глупо и неправильно, — неумолимо стоял на своем Мариан. — Когда он увидел, что деньги на исходе, он должен был вернуться домой.
— Мариан, — проговорила Уля негромко, но с таким выражением, что все на нее посмотрели, — у Зенека нет дома.
На террасе попарилась мертвая тишина. Все замерли.