Всем детям кролик очень понравился. А Мае больше всех. Она нарезала красной и зеленой бумаги и стала его кормить. Ей было все равно, что живой кролик, что ватный.

— Смотри, Лида, — сказала она, — у него всё есть: и глаза и уши.

Лида только отмахнулась.

— Всё есть, а не живой. И не видит ничего и не слышит ничего.

В это время в дверь кто-то постучал. В комнату вошел старик в валенках. Дети сразу его узнали. Это был тот самый старик, который приходил к ним в сад, когда пропал кролик.

— Здравствуйте, ребята, — сказал он. — Ну что, не нашелся ваш беглец?

— У нас уже другой кролик есть, — ответила Мая. — Посмотрите.

— Вот и хорошо! — сказал старик.

— Совсем не хорошо, — вздохнула Лида. — Разве это кролик? Это одна вата.

— Дедушка, — вдруг сказал Лёка и встал с места. — Пойдемте вместе на фабрику. Может быть, там кто-нибудь видел нашего кролика?

— Если бы кто видел, мне бы рассказали, — ответил старик. — Ну, ничего, я сам его поищу. Ты что делаешь, мальчик?

— Ведро, — сказал Лёка.

— Ведерко? Ну давай, я тебе помогу. Сверни-ка бумагу в трубку. Вот так. Теперь всунь туда пальчик и прижми. А потом приклеим донышко и ручку.

Лёка так и сделал, и у него получилось серебряное ведро. Лёка поставил его на подоконник.

За ним к окну подошла Лида и поставила золотой фонарик. Потом прибежали другие дети и тоже поставили свои игрушки. На подоконнике выстроились в ряд серебряные и золотые фонарики, красные и синие корзиночки, сумочки, хлопушки.

— А Дед-Мороз придет к вам на елку? — спросил старик.

— Вот этого мы еще не знаем, — сказала Вера Сергеевна. — Может, придет, а может и нет.

— А я думаю, придет, — сказал старик.

Он попрощался со всеми и ушел.

Прошло три дня. А на четвертый день рано утром в детский сад привезли елку.

Елка была высокая, густая. Во все стороны раскинулись колючие лапы, как будто целый лес вырос от пола до самого потолка. В комнате сразу запахло смолой.

Эту елку только что срубили. Еще ночью она стояла в темном, тихом лесу, а вокруг нее бегали одни только зайцы.

Теперь ее поставили посреди комнаты и на каждую веточку что-нибудь повесили — яблоко, фонарик, золотую лодочку…

Целый час оставался еще до праздника, а все дети уже пришли в детский сад. В раздевалку они вошли в пальто, в валенках, в шапках — как всегда — а на лестницу поднялись такие нарядные, что даже друг друга не узнали.

На Мае было новое матросское платье. Она стояла, точно кукла, и даже боялась сесть. Юбочка у нее была в мелкую-мелкую складочку, сядешь — сразу сомнется.

Лида пришла в белом платье, в черных лакированных туфельках и с сумочкой в руках.

Алик тоже пришел одетый по-праздничному. Под самым подбородком у него был повязан большой бант. Хочешь — не хочешь, а держи голову прямо, не то бант еще съедет набок или развяжется.

Уже все дети собрались — один Лёка что-то опаздывает.

А дверь в зал уже распахнулась. Кто-то громко заиграл на рояле. Дети взялись за руки и побежали цепочкой за Верой Сергеевной.

Впереди — Мая, за ней Алик, потом Лида и вся старшая группа.

Навстречу им из другой двери бежали в зал „средние”.

За ними, топая ножками, шли самые маленькие. Они были в масках. Впереди всех шел петушок. За петушком — курочка. За курочкой — лошадка. За лошадкой — волк. За волком — утка. За уткой — кошка.

В зале погас свет. На минуту стало темно. И вдруг вся елка от пола до потолка вспыхнула и засверкала разноцветными огнями. На верхушке, под потолком, зажглась большая красная звезда, а под звездой заблестели нити золотого дождя.

— Ой, какая елка! — сказал кто-то из детей.