Шрифт:
— Куклы очень устали. Уложите их, и будем ужинать.
Алик и Вера Сергеевна ушли. Лида и Мая поставили пожарного снова на крышу, милиционера около дома, маленьких резиновых кукол уложили в кроватки и пропели им на прощанье песню:
Баю-баю, спать пора, Спите, куклы, до утра. Тише, куклы, тише, тише. Ты, пожарный, стой на крыше. Дверь закроем и окно — Станет в домике темно.Все куклы уснули. Только Фиалка, Петрушка и Красная Шапочка остались сидеть на диване.
— Им еще рано спать, они большие, — сказала Лида.
И девочки ушли ужинать. Но как только они ушли, возле дверей кукольного домика появился еще один гость, которого никто не звал и никто не ждал.
Приключение в кукольном доме
Гость был в белой шубе.
Глаза у него были красные.
Уши длинные.
Белые усы топорщились. На лбу росли длинные белые волосы, острые, как иголки.
Гость стоял возле самого дома и двигал носом. Фиалка смотрела на него широко открытыми стеклянными глазами.
Красная Шапочка тоже смотрела и, верно, думала, что это волк.
Если бы только Фиалка и Красная Шапочка умели кричать, они закричали бы изо всех сил:
— Девочки! Девочки! К нам страшный зверь пришел! Спасите нас! Спасите! Спасите!
Но Фиалка и Красная Шапочка не могли закричать, не могли позвать на помощь Лиду и Маю. Ведь они были только куклы.
Пожарный молча таращил на зверя свои блестящие, как пуговицы, глаза. Жалко, что он не мог соскочить с крыши и замахнуться на зверя топориком.
И даже милиционер ничего не мог сделать. Револьвер у него был не настоящий, и свисток не настоящий, да и сам он был игрушечный.
А зверь-то был живой!
Он подбирался к кукольному домику все ближе и ближе. И вдруг прыгнул прямо во второй этаж — на стол, где стояли чашки.
Ножки стола подломились. Стол рухнул на пол вместе с посудой. Фарфоровые блюдца и чашки со звоном разлетелись в разные стороны и разбились вдребезги. Упал со стола цветок в глиняном горшочке. Фиалка Еремеева слетела с дивана и шлепнулась на пол. В голове у нее что-то щелкнуло, и синие стеклянные глаза ее закрылись навсегда.
Но белому зверю не было до нее дела.
Осколками посуды зверь порезал себе лапу. Он лизнул лапу и, поджав ее, начал подбирать с пола крошки пирога. А потом увидел цветок и принялся его щипать.
Вдруг он заметил Петрушку. Петрушка сидел на диване, ни жив ни мертв от страха. Зверь посмотрел на него одним глазом и — раз! — схватил Петрушку за нос — того самого Петрушку, который только что так весело отплясывал на Фиалкином рождении.
Зверь вертел головой, и Петрушка тоже вертел головой. Ему, наверно, было очень больно. Но Петрушка только трещал. Плакать он не умел.
Домик ходил ходуном, окна и двери тряслись, стены дрожали. Пожарный на крыше качнулся раз-другой и полетел вниз кувырком. Каска со звоном покатилась по полу. Зверь схватил ее ртом, потом подбросил и принялся грызть ремешок.
И вдруг уши у зверя поднялись. Он насторожился. Из другой комнаты послышались быстрые, частые шаги…
Белый зверь схватил каску за ремешок, оттолкнулся задними ногами от пола и пустился наутек. В три прыжка перелетел он через всю комнату и шмыгнул в приоткрытую дверь.
Кто виноват?
Лида первая вбежала в комнату и — остановилась. Что такое? Фиалка лежит на полу с закрытыми глазами.
Лида подняла Фиалку, но глаза у куклы не открылись. Лида тряхнула ее, но глаза так и остались закрытыми. Пожарный тоже лежал на полу. Он был без каски, а из головы у него торчала пакля. Серая, жесткая пакля.
— Вера Сергеевна! — закричала Лида. — Идите сюда скорей! Что тут случилось!!
Вера Сергеевна, Мая и Алик прибежали бегом. Они заглянули в кукольный домик, а там — всё вверх дном.
— Вера Сергеевна, — сказала Лида, — это не я!
— А кто же?
Мая посмотрела на Алика.
— Наверно, это он.
— Что ты выдумываешь, Майка! — закричал Алик. — Я раньше всех пошел ужинать. Сами вы всё наделали, а теперь на меня говорите. Смотрите — и каски нет! Какой же он теперь пожарный без каски?
— Ничего, — сказала Мая. — Мы наденем на него юбку и кофточку, и он будет тетенька.