Тяжело шлепнувшись на пол, Мэттью заверещал и заскользил по мрамору прямо в объятия полицейского.

Больше ничего Норт не успел сделать, потому что Ген вскочил на ноги, сбросив с головы пиджак. Он ударил детектива мечом плашмя по спине. Удар был так силен, что Норт кулем свалился на пол, хватая ртом воздух. Он машинально сжал в руке совершенно бесполезный ингалятор.

Здравый смысл проявил только один участник происходящего: в дверях, выходящих на Восемьдесят первую улицу, вырос полицейский.

– Стоять! – крикнул он, наводя пистолет на преступника, который не подозревал, что копам дан приказ не открывать огонь в здании музея.

Норт заворочался на полу, пытаясь добраться до кобуры. Заученные фразы вертелись у него в голове, но сдавленные легкие не позволили зачитать преступнику его права. Стиснув зубы, Норт наконец выхватил пистолет, повернулся и увидел, что Ген исчез.

Норт бросил взгляд на полицейского и сразу понял, в какую сторону побежал преступник. Коп смотрел в дальний конец выставочной галереи, которая вела в глубину здания и скрывалась в полутьме. Детектив вскочил и махнул Брудеру рукой, указывая на выход.

– Отведите ребенка к врачу!

Брудер послушался. Второй коп ринулся мимо стендов культуры Африки, Америки и Океании – туда, куда убежал Ген. Норт кинулся следом.

Он пристально вглядывался в каждую тень, каждый закоулок. Его верный «глок» вскидывался на каждый звук или подозрительный объект. Левой рукой Норт придерживал кисть правой, в которой сжимал пистолет. Под ногами хрустели осколки стекла.

«Откуда этот запах?»

По галерее разливался сильный, заглушающий все остальные запахи аромат.

«Цветы?»

Духи. На полу блестела лужица, в которой плавали стеклянные глаза муляжа,– эдакий дьявольский суп.

Норт прибавил шагу. Затылок постоянно покалывали изучающие взгляды древних богов. Наконец детектив выбрался в зал, уставленный антикварной французской мебелью. Бювары, письменные столы, комоды и доспехи времен Меровингов. Гена не было.

«Куда он делся?»

Не заблудиться в коридорах музея – непростая задача. Главный выход из длинного, просторного зала европейской скульптуры был закрыт. Норт попытался вспомнить план этой части здания. Он продолжал бежать вперед, отыскивая ближайший коридор, ведущий наружу.

В конце зала европейского искусства находилось кафе и дальше – запертая вращающаяся дверь на улицу, в парк. Слева – выставка современного искусства, лестница… и запасной выход.

Норт пробежал мимо стендов с гобеленами, фарфором и изумительными стенными панелями с инкрустацией и выскочил в пустой коридор, выкрашенный желтой краской. Там стоял только стол с сувенирами, заваленный путеводителями и стопками футболок.

Налево по коридору темнели деревянные африканские маски. Прямо перед детективом открывался зал с невразумительными полотнами Джексона Поллока. Вокруг тишина – и никаких следов преступника.

Норт двинулся к аварийному выходу, вглядываясь в каждую тень, прислушиваясь к малейшему шороху. Ничего, даже звука чужих шагов.

«Убежал или где-то прячется?»

Дверь на лестницу слабо качнулась: там кто-то был. Норт подкрался поближе и уловил тихий скрежет металла о металл. Звук доносился снаружи.

«За дверью? Или вверху, на ступенях?»

Он поднял «глок» и толкнул дверь.

Стандартный полуавтоматический пистолет был нацелен ему прямо между глаз.

Норт опустил оружие, едва не задохнувшись от невольного облегчения и запоздалого ужаса. Перед ним стоял патрульный с Восемьдесят первой улицы, сжимавший рукой свое горло. Между скрюченных пальцев струилась ярко-алая кровь.

Коп опустил пистолет и обессиленно привалился к тяжелым створкам двери. Норт подхватил его, чтобы тот не упал, и щелкнул переключателем рации.

– Машину сюда! Немедленно! Ранен полицейский!

Он выкрикнул координаты медикам, и его резкий голос спугнул кого-то в дальнем конце коридора, возле кафе. Стулья и столики полетели в разные стороны. Ген!

У Норта оставалось в запасе несколько мгновений.

Дрожа от досады, он бросился к сувенирному столу, схватил футболку и сунул скомканную ткань под окровавленные пальцы патрульного, зажимая рану на горле. Но кровь не остановилась. Неужели повреждена артерия? Норт понятия не имел, как остановить такое кровотечение.

– Все будет хорошо,– сказал он.

Но, к своему стыду, он не был уверен, что это правда.

Мгновения тянулись как часы, в дальнем конце коридора слышался хруст стекла. Норт вытянул шею, прислушиваясь.