Однако позвонить ей так и не удалось. Когда он добрался до гавани и поднялся на палубу корабля, связь с берегом была уже отключена. Вареников сообщил, что выход планируется на двое суток, будет отрабатываться взаимодействие кораблей.

— Писать об этом вам, очевидно, не нужно. Но о людях можете писать сколько угодно.

— У меня есть задание сделать репортаж и очерк о секретаре партбюро боевой части. Кого бы вы порекомендовали?

— Напишите о мичмане Егорове. Отличный специалист, умелый воспитатель. Он в радиотехнической службе. Впрочем, вот его начальник, капитан-лейтенант Сомов, поговорите с ним.

Но Сомов только сказал:

— Простите, но сейчас я очень занят. Поговорим после аврала.

— В таком случае идемте на мостик, — пригласил Вареников.

Едва они поднялись на мостик, как прозвучал сигнал большого сбора. Усиленная динамиками, понеслась по кораблю команда вахтенного офицера:

— По местам стоять, со швартовов сниматься!

Корабли один за другим отходили от пирсов. Головной под флагом командира соединения уже входил в узкое горло канала.

— Отдать носовой, впередсмотрящий! — кричал в мегафон старпом.

— Левая, вперед самый малый!

— Отдать кормовой!

Корабль медленно отваливал от стенки: сначала отошел нос, потом корма.

— Держать по створу!

— Есть держать по створу! — весело отрепетовал рулевой, но исполнить команду не успел. С сигнального мостика доложили:

— Товарищ командир, нас вызывает пост.

Все взгляды устремились на береговой сигнальный пост. Оттуда прожектором что-то передавали. Николай пытался прочесть, но не смог — передавали слишком быстро. Сигнальщик громко читал:

— «Немедленно закрыть связь, подойти к пирсу».

— Что за чертовщина! При чем тут связь? Сигнальщики, чей подписной номер?

— Командующего флотом.

— Ясно.

Корабль снова ошвартовался у пирса. Из радиорубки доложили:

— Командир соединения запрашивает, почему вернулись.

— А я и сам не знаю, — сказал Вареникову командир и уже громко приказал радисту: — Не отвечать!

Вскоре все прояснилось: на пирс влетела машина командующего флотом и остановилась у сходни. Адмирал в сопровождении начальника связи флота поднялся на борт и сказал встретившему его у трапа командиру:

— Отходите.

Они поднялись на мостик, и адмирал, поздоровавшись со всеми, весело сказал:

— Посмотрим, как вы «воюете». Вот и пресса, оказывается, тут. Смотрите, как бы не пропесочили в газете.

Николаю польстило, что адмирал его узнал. «Ну и память!» Командующий до этого разговаривал с ним только один раз, да и то мимоходом.

— Разрешите поднять ваш флаг? — спросил командир.

— Не разрешаю. И вообще меня здесь нет. Поняли?

— Так точно. В таком случае разрешите узнать, как доложить командиру соединения причину задержки?

— Сообщите, что возвращались за опоздавшим корреспондентом газеты старшим лейтенантом Гуляевым. Я не ошибся? — спросил адмирал у Николая. — Ох и достанется вам на орехи! Ничего, в интересах дела потерпите. А когда потребуется, заступлюсь.

— Спасибо.

— Принесите-ка комбинезоны мне и корреспонденту, — приказал командующий и подмигнул Николаю: — Посмотрим, как несут службу морячки. И не вздумайте, командир, никого на боевых постах предупреждать.

Они натянули комбинезоны и пошли по боевым постам. Адмиралу с его тучной фигурой нелегко было протискиваться в узкие люки и подниматься по вертикальным скоб-трапам. Николай видел, что он устает, и недоумевал: «Зачем это ему нужно?» Но вскоре убедился, что командующему это нужно не столько для проверки состояния дел, сколько для живого общения с матросами в их рабочей обстановке. Почти на каждом посту он задерживался, чтобы поговорить то с одним, то с другим матросом, перекинуться шуткой или рассказать поучительный случай из своего опыта, а где и самому поучиться.

— Толковые ребята, — сказал он Николаю, когда переходили из турбинного отделения в радиолокационный пост. — А я вот уже многое подзабыл, а кое-чего просто не знаю. Техника новая, не успеваешь следить.

Но Николая как раз поразило другое: глубокая морская эрудиция командующего. Он разбирался в таких мелочах, которые даже не всякий узкий специалист обязан знать. Вот и сейчас сел за станцию, покрутил какие-то рукоятки, открыл заднюю крышку, потом опять посидел перед экраном и сказал:

— По-моему, сервомоторчик что-то барахлит. Как думаете?

Радиометрист, молодой матрос, покрутив рукоятки, ответил:

— А по-моему, все в порядке.

— Давайте спросим у старшины, — предложил командующий. — Он лучше нас с вами в этом деле разбирается.

Вызвали старшину.

— Как работает станция? — спросил адмирал.

— Сейчас посмотрим, — ответил старшина и тоже стал крутить рукоятки. Потом откинулся на спинку стула и сказал: — Сервомотор надо менять.