Потом мы создали собственную компанию. Взяли кредит в только что открывшемся банке «Инко» и купили целую партию компьютеров. Два контейнера с новейшей импортной оргтехникой для нас были просто пределом мечтаний! Эту первую крупную сделку я буду помнить всегда. Но не потому, что она первая, а потому что с ней связана история, которую я вряд ли смог повторить бы еще раз.

Фото 6. Донецк в 70-е годы

Фото 7. C мамой и старшим братом, 1968 год

Контейнеры прибыли в Новосибирск. Забирать их предстояло мне. Я вылетел из Борисполя только с «дипломатом», в котором были туалетные принадлежности и пачка денег. Приземлился в Новосибирске, нашел фирму-поставщика. Офис находился в мрачном полуподвале на окраине города. В какой-то момент промелькнула мысль, что в Киев я, видимо, вернусь без компьютеров и денег - если вообще вернусь. Подобные истории случались в ту пору довольно часто. Но вскоре мои сомнения рассеялись, потому что встретили меня вполне радушно.
– О, прилетел, молодец! Мы тебя еще вчера ждали!
– сказал мужчина в спортивном костюме «Адидас» и повез меня на военный аэродром за компьютерами. Удивляться чему-либо и задавать лишние вопросы тогда было не принято, и я, вежливо улыбаясь в ответ, поехал.

Для моего поколения конец 80-х -

начало 90-х - время уникальных

возможностей, старта

Минут через сорок мы оказались на летном поле, посреди которого стояли два опечатанных долгожданных двадцатидвухфутовых[1] контейнера. Мы их вскрыли, проверили - с товаром все было в порядке.
– Ну, вот твои компьютеры! Давай доверенность…. Все, забирай!
– сказал мой проводник, развернулся и пошел.
– Погоди! Как это «забирай»?
– не понял я. Будто это все можно было положить в «дипломат» и сесть в такси… - Ну как… - тоже удивился мужчина, - вы нам деньги проплатили? Проплатили. Доверенность я взял. Все!

Возникла сложность. Два огромных контейнера, которые нужно доставить в Киев, и я один в незнакомом городе за несколько тысяч километров от дома. Габариты не позволяли погрузить контейнеры в купе поезда или сдать в багаж самолета. Даже увезти их с поля оказывалось проблематично - не было возможности «загуглить» службу перевозки, позвонить в справочную и вызвать грузчиков с машиной. Потому что еще не было ни Интернета, ни мобильных телефонов. Как, впрочем, и частных служб перевозки.

Фото 8. Донецк, 1970 год. Мне 4 года. Через 25 лет я начну строить в Украине беспроводную связь

Фото 9. Новогодний утренник в детском саду, 1971 г.

В раздумьях я пошел по летному полю - спешить теперь все равно было некуда. И увидел грузовой самолет ИЛ-76 военно-транспортной авиации. Обратился к команде, спросил, возьмут ли они груз. Они сказали, что возьмут, если договоримся. Начали договариваться. Выяснилось, что самолет летит в Кривой Рог. В Киев экипаж лететь наотрез отказался - летчики и так уже месяц «болтались» в небе и хотели домой. Конечно, Кривой Рог был гораздо ближе к Киеву, чем Новосибирск, но все же…

Грузовой отсек самолета был заставлен бочками с красной рыбой, которую летчики перевозили и продавали. Подвинув бочки, мы погрузили контейнеры с компьютерами и приготовились ко взлету. К этому моменту у меня уже был готов план действий.

Перед вылетом я позвонил своим друзьям в Киеве, обрисовал ситуацию и попросил их, как только самолет войдет в зону слышимости Бориспольского аэропорта, попробовать его посадить. Под любым предлогом. Мои друзья связались с дежурным диспетчером аэропорта. И он - представьте!
– дал добро на посадку на военной полосе. Самолету приказали садиться в Борисполе. На экипаж это произвело неизгладимое впечатление. Однако сложность заключалась в том, что диспетчер не успевал принять борт - его дежурство заканчивалось. И когда мы заходили на посадку, уже заступила другая смена. Новый диспетчер не знал о наших договоренностях и закричал в эфир: «Борт такой-то, вы куда?! У вас же по маршруту Кривой Рог!». На что экипаж ответил: «Заканчивается топливо, не дотянем, до Кривого Рога, делайте что хотите».

Фото 10. Красногалстучное детство. Пионерский лагерь, 1978 г.

Скандал получился ужасный! Самолету, конечно, разрешили посадку. Мы сгрузили контейнеры, но команде отказывались выдать топливо для заправки… Капитан уже был не рад, что со мной связался. Пришлось пожертвовать бочку с рыбой сотрудникам Борисполя - я заплатил за нее экипажу. Тогда и топливо нашлось, и скандала не стало. Но гарантий, что все закончится хорошо, не было до последнего. Заново такое пережить, признаюсь, не хотел бы.

Какое отношение все это имеет к «Киевстар»? Непосредственное. Генри Форд говорил, что готов отчитаться за каждый заработанный доллар, кроме первого миллиона. Я готов отчитаться за все. Для моего поколения конец 80-х - начало 90-х - очень важное, ключевое время. Время уникальных возможностей, старта. Оттуда начинают свой отсчет столпы отечественной экономики, и отечественные олигархи тоже родом оттуда. И не только отечественные. Ведь тогда Родиной для нас был весь огромный Советский Союз, и все мы формировались на его осколках. Бизнес делался как в анекдоте: «Встретились два коммерсанта, один предложил другому купить вагон варенья, тот согласился. И разошлись - первый искать варенье, второй - деньги».