– Конечно. Только не надо постоянно спрашивать, как я себя чувствую. Мама такими расспросами меня прям на стенку загоняла.

– Ладно, не буду. Но волноваться не перестану.

– Угу, я тоже.

Меня разбудили закравшиеся в палатку яркие солнечные лучи. Ти-Джея уже не было: наверное, собирал дрова или рыбачил. Я зевнула, потянулась и вылезла из кровати. Чемодан хранился в шалаше, и я открыла его, вытащила бикини и вернулась в палатку переодеться. Натянув купальник, подняла нейлоновые боковины, чтобы проветрить помещение.

Подоспел Ти-Джей с пойманной к завтраку рыбой. Улыбнулся:

– Привет.

– Доброе утро.

Я сходила к хлебному дереву и кокосовой пальме, подобрала все упавшие плоды и отнесла в шалаш. Пока я готовила рыбу, Ти-Джей раскалывал кокосы.

После завтрака мы почистили зубы, прополоскали рты дождевой водой, и я отметила дату в ежедневнике. Уже сентябрь. Невероятно.

– Хочешь поплавать? – предложил Ти-Джей.

– Конечно.

На прошлой неделе Ти-Джей заметил за рифом два плавника. Мы испугались и поспешили выбраться из воды, но потом плавники заплыли в лагуну и приблизились к берегу. Дельфины. Мы медленно зашли в воду и дельфины не бросились прочь, а терпеливо ждали нас.

– Они ведут себя так, будто приплыли познакомиться, – восхитилась я.

Ти-Джей погладил одного гостя и рассмеялся, когда тот выплеснул из дыхала фонтанчик воды. Я никогда прежде не видела таких общительных созданий. Они какое-то время порезвились возле нас, а затем внезапно уплыли, словно по своему морскому расписанию.

– Возможно, сегодня дельфины вернутся, – сказала я, шагая за Ти-Джеем на пляж.

Парень снял футболку и зашел в воду.

– Было бы круто. Очень хочу прокатиться на дельфине.

Мы развлекались, приспособив один из складных прозрачных контейнеров вместо маски для подводного плавания. Под водой сновали стайки разноцветных рыбок – фиолетовых, синих, оранжевых и в черно-желтую полоску. Еще заметили морскую черепаху и угря, поднявшего змеиную голову со дна. Завидев его, я быстренько отплыла.

– Что-то нет дельфинов, – вздохнула я, когда мы уже час как купались. – Наверное, мы их пропустили.

– Можем попробовать окунуться еще раз после тихого часа. – Внезапно Ти-Джей показал на прибрежный песок. – Анна, смотри!

Из песка торчала крабья нога. Клешня сжималась и разжималась. Мы выбежали из воды.

– Прихвачу футболкой, – решил Ти-Джей.

– Поторопись, он закапывается!

Ти-Джей молниеносно вернулся, обернул краба футболкой и извлек из песка. Когда дошли до шалаша, Ти-Джей вытряхнул добычу прямо в костер.

– О, Боже, – ахнула я, на секунду задумавшись о печальном конце краба, но быстро опомнилась.

Мы отломили конечности плоскогубцами из ящика с инструментами и с аппетитом накинулись на деликатес. Мясо краба – даже без горячего топленого масла – на вкус было лучше всего, что я ела на острове. Теперь, узнав, где они закапываются, мы с Ти-Джеем станем проверять береговую линию каждый день. Мне так надоели рыба, кокосы и плоды хлебного дерева, что иногда я с трудом заставляла себя проглотить их, а крабовое мясо внесет разнообразие в наше невероятно скудное меню.

Когда от краба остался лишь панцирь, я вытащила из палатки одеяло и расстелила под кокосовой пальмой. Мы растянулись на подстилке. Падающая от дерева тень дарила прохладу в самые жаркие часы, и было приятно дремать здесь в разгар зноя.

По плечу Ти-Джея неторопливо пополз большой мохнатый паук, и я сбросила монстра кончиком пальца.

– Брр, жуть какая, – фыркнула я.

Ти-Джей поежился. Он ненавидел пауков и всегда встряхивал одеяло, проверяя на наличие живности, прежде чем отнести обратно в палатку. А я терпеть не могла змей. Я как-то наступила на одну и избежала укуса лишь потому, что на мне были теннисные туфли. Меня трясло от мысли, что я могла наступить на змею босой ногой, и неважно, ядовита гадина или нет.

Я думала, что Ти-Джей заснул, но он сонным голосом спросил:

– Как думаешь, что с нами будет дальше, Анна?

– Не знаю. Наверное, нам стоит продолжать жить, как живем, пока нас кто-нибудь не найдет.

– Согласись, а мы неплохо справляемся, – отозвался Ти-Джей, перекатываясь на живот. – Готов поспорить, это многих бы удивило.

– Меня саму удивляет. – От сытного обеда клонило в сон. – Хотя выбора у нас не было. Или приспосабливайся, или умирай.

Ти-Джей поднял голову с одеяла и задумчиво посмотрел на меня.

– Думаешь, дома нам устроили символические похороны?

– Скорей всего, устроили. – При мысли о том, что семьи поставили нам надгробные памятники, стало так больно, что я зажмурилась и заставила себя нырнуть в дрему, надеясь изгнать из сознания образы переполненной церкви, пустого алтаря и залитых слезами лиц родителей.

После тихого часа мы отправились собирать дрова – нескончаемая однообразная рутина. Мы постоянно поддерживали огонь, частично затем, чтобы Ти-Джею не пришлось разводить его заново, а частично из-за теплящейся надежды, что над нами пролетит самолет. Когда это случится, мы будем готовы послать дымовой сигнал, подкинув в костер припасенных зеленых листьев.