– А теперь мы объяснимся, - Лерин взглянул на статую барса и почему-то скривился.
– Принц у Армана в соседних покоях, а мы хотели посмотреть, как вы себя чувствуете. Знаем, что Арман приказал харибу вывести из вас остатки зелий, отсюда и ваша усталость, однако, вижу, вы не поумнели. Никто не собирался вас неволить, но у нас не было времени на игры. Это так сложно понять?

– А вы бы поняли?

– Я бы - нет, - усмехнулся Кадм.
– Я смирялся с ролью телохранителя полгода. Но, боюсь, у тебя времени не будет.

– Кадм, не помогаешь, - осторожно оборвал его Лерин.

– А когда и я кому помогал? Лерин, друг мой, мне положено. Это я в этой комнате солдафон законченный, так что режу правду матку, какая она есть.

– Вы все еще хотите покинуть замок?
– перебил его Лерин.

– Мне казалось, вы не читаете мыслей...
– покраснел Рэми.

– Я не читаю мыслей. Не потому, что не в состоянии, а потому что не хочу. Потому что у нас есть Арман и его власть над вами, так что если вновь собираетесь убежать...

– ... то лучше забудь, - быстро оборвал его Кадм, отправляя в рот виноградину.
– Ой, ой, Лерин, какой взгляд! Слава богам, что я тебе нужен - иначе точно бы убил. Но даже мне уже надоела твоя долгая и занудная речь, а мальчику...

– Я не мальчик, - отрезал Рэми.

– Мальчик, - ответил Кадм.
– Грубишь нам, грубишь принцу, пытаешь убежать от привязки, покончив жизнь убив себя, потому ведешь себя как мальчик...

Рэми хотел возразить, но не успел: в спальню из боковой двери вошел Мир. Он слабо улыбнулся Рэми, направляясь к выходу. Трое телохранителей обменялись с появившимся на пороге Арманом поклонами, и все четверо вышли, оставил рожанина наедине с дозорным.

Арман сегодня был не тем Арманом, что несколько дней назад встретил Рэми у ворот. Казалось, с него слетела вся спесь и высокомерие, оставив смертельно уставшего человека. Легли под глазами темные тени, лицо его слегка побледнело, и еще более подчеркивала эту бледность белоснежная, вышитая серебром туника, повязанная на талии сплетенным из серебряных нитей поясом. Но еще больше удивило Рэми отсутствие у архана оружия.

А ведь то дозорный. Человек, что хоть и использовал магию, но редко, и для которого оружие было второй кожей, важнее, чем одежда. Всегда, но не сейчас. Сейчас он казался каким-то рассеянным, задумчивым. Так же рассеянно поздоровался он с Рэми, указал на соседние покои, из которых только что вышел с принцем, и спросил:

– Поешь со мной?

Рэми коротко кивнул, переступая через порог. За дверью оказался небольшой кабинет. Мягкий, темно-коричневый ковер на полу, шкаф со всевозможными шкатулками и чашами со сгустками магии. Книги, старинные свитки, карты, дорогие гобелены на стенах, письменный стол, заваленный с ладонь треугольниками из вырезанного ажуром металла. Рэми, зная как много может скрываться в таком кусочке металла, взял один из треугольников, пытаясь открыть его своей силой, но Арман остановил его. Забрал ксэн, кинул его на стол в общую кучу и заметил:

– Это потом. У тебя будет много времени, верь мне.

Арман махнул рукой, и стол очистился, заставив Рэми тихонько вздохнуть от разочарования. Но вместо интересных треугольников появилось на гладкой поверхности блюдо с приятно пахнущими горячими колбасами, две чаши с наваристым супом, нарезанный хлеб, мягкое, свежее масло...

– Много чести для рожанина, - съязвил Рэми.

Арман ничего не ответил. Сел на один стул, жестом указал Рэми на другой и начал не спеша есть суп.

Рэми последовал его примеру. Суп был вкусным, но у Лии выходило вкуснее. Только вот где теперь Лия? С Гаарсом? Одна среди чужих людей? Или уже в замке? Спросить бы... но Рэми боялся напоминать о сестре. Дайте боги, забудут - а с Гаарсом ей будет спокойнее.

– Чего вы от меня хотите, архан?
– спросил Рэми, отодвигая чашу.

– Для начала, чтобы ты нормально поел.

– Я не привык объедаться...

– Надеюсь, ты не голодал, - чуть побледнел Арман.

– Я не маленький ребенок, а мужчина, руки ноги у меня целы, содержать и себя, и семью я умею, - заметил Рэми.
– Мы никогда не голодали... Жили небогато, то правда. Но голодать... нет, архан. До встречи с Миранисом я и не знал, что такое настоящие неприятности.

– Лукавишь, - спокойно ответил Арман, заканчивая есть суп и принимаясь за колбасы.
– Неприятности с Эдлаем были до встречи с принцем, не так ли?

– Слишком много знаете, архан. К чему такой интерес к моей скромной персоне?