– Я виновата, - вновь заплакала Варина. По мнению Рид, она плакала слишком часто. В этом мире нельзя расслабляться, нельзя расклеиваться. Слезы не дают ничего хорошего, Рид по себе знала.
– Попросила его отнести тот амулет, что ты мне дал. Еще два дня назад. И больше его никто не видел.

Взревела победоносно толпа, Рид инстинктивно повернулась к виселицам и сжалась, задохнувшись от ауры насильно оборванной жизни. Как только кассийцы ее не чувствуют? Как могут восхищаться близостью бога смерти? Как смеют оскорблять его непочтением?

– Догадываетесь, почему?
– спросил Рид Гаарс, увлекая женщин за собой в переулок.

– Откуда?
– натянуто улыбаясь, ответила Рид.

Она поскользнулась на скользкой дороге и упала бы, если б рука Гаарса не поддержала. Она тотчас отшатнулась, вспомнив вдруг полузабытые сильные руки мужа. Воспоминания, которых Рид боялась и которые спугнула шедшая им навстречу знакомая фигура. "Быстрый ты, - восхитилась Рид, - дело свое знаешь. Исчез эффектно, и появляешься не хуже..."

– Была бы моя воля - сказала Рид, - шагу бы Рэми не сделал в сторону замка! Но есть некто, кто ответит на наши вопросы.

Гаарс обернулся и, увидев Кадма, почтительно поклонился телохранителю. Но Рид успела заметить в глазах одного из мужчин неприкрытый страх, а на губах другого - мимолетную жесткую улыбку.

– Бросьте эти церемонии, - голос Кадма был холодным, и Рид вдруг поняла - Гаарс боится не зря.
– Несколько дней назад наша встреча была менее приятной. Не забывайте, что Арман мне друг.

– Не забываю. И ценю вашу защиту. Хотя и не понимаю...

– Вам и не следует понимать. Вы ввязались в игру, которая может стоить вам всем жизни. И если ваш цех еще раз так промахнется, вы умрете. Я не остановлюсь перед тем, чтобы ваших друзей вырезать под корень. Однако сейчас вы проследуете за мной. Не волнуйтесь, архана, - быстро добавил он, уловив волнение Варины.
– С вашим главой рода ничего не случится, если он будет вести себя правильно. Даю слово.

– Еду с вами!
– крикнула Рид, оттолкнув в сторону Варины Лию.

– Оставайся здесь, Рид, - прервал ее Гаарс.
– Это приказ главы рода.

– Мне очень жаль, но это решать не тебе, - ответила Рид, упрямо посмотрев на телохранителя принца.
– Мой сын отправился к вам? И не вернулся. Вы ведь за этим пришли? Знаете, где Рэми?

– Теперь вижу, откуда взялось у Рэми ослиное упрямство, - заметил телохранитель, взмахнув рукой. Из тени мгновенно вывели трех лошадей.
– Да, Рэми у нас. Да, именно поэтому я забираю Гаарса. Нет, ваше присутствие в замке не только нежелательно, но и неуместно. Однако, вижу, вы так же упрямы, как ваш сын, и если я не возьму вас с собой, натворите глупостей?

Рид не ответила. Ей не надо было отвечать и взгляда прятать не надо было. Она не Гаарс - с арханами разговаривать умеет. И знает, каким выражением глаз поддеть любого - даже телохранителя самого наследника. И поддела, заставив великого мага вздрогнуть...

Но прошел миг, гулко ударило сердце, и Кадм улыбнулся, сузив глаза:

– Не просты вы, архана, ой как не просты.

– Может, и так, - усмехнулась Рид.

– А может и нет, - холодно отрезал Кадм.
– Поедете с нами. И теперь это не ответ на вашу просьбу, а приказ. Боюсь, вы сильно пожалеете о вашей дерзости. Иногда лучше послушаться... главы рода. Даже вам, Рид, не так ли?

Мир остолбенел, не в силах поверить, что Рэми это и в самом деле сделал. Молнией пробежал мимо него Лерин, выкрикнул на ходу заклятие и стрелой пустил его вниз, вдогонку летящему к земле телу мальчишки. Раньше, чем Мир моргнуть успел, телохранитель прыгнул в окно и мягко спланировал вниз. Вслед за ним, не задержавшись ни на мгновение - Кадм и Тисмен.

– Ради богов, Тисмен! Из чего ты варил это проклятое зелье?
– раздался снизу голос Кадма.
– От тебя я такого не ожидал!

– Откуда мне было знать!
– взорвался Тисмен.
– Это я обвинял будущего телохранителя в измене? Это я срывал с него амулет, заставляя вспомнить о привязке? Да еще так внезапно! Боги, я же предупреждал... осторожнее надо быть, мягче! А ты с мечом? На мальчика!

Судя по тому, что они находят время ссориться, жить Рэми будет. Мир облегченно вздохнул, подошел к окну и выпрыгнул вниз, на залитый красными пятнами снег.