— О, серьезно, наверное, потому что Саймон может оставить на мне след, который может привлечь ко мне убийц коров вместо убийц инопланетян. Отпусти дверь.

— Ты невозможна, — отрезал он, в его глазах сквозило раздражение. — У него та еще репутация, Кэт. Я хочу, чтобы ты была осмотрительна.

Секунду я просто на него смотрела. Могло ли быть, чтобы Деймон действительно искренне переживал за мое благополучие? Как только эта мысль возникла у меня в голове, я сразу же от нее избавилась.

— Ничего не случится, Деймон. Я в состоянии о себе позаботиться.

— Прекрасно. — Он отпустил дверь так резко, что я не смогла удержать ее на месте. — Кэт...

Слишком поздно. Дверь плотно защемила мои пальцы, и я задохнулась, почувствовав резкую боль, охватившую всю мою руку.

— Ох! — я трясла рукой, пытаясь ослабить невыносимое жжение.

Указательный палец кровоточил. Остальные однозначно повреждены, к утру они посинеют, и будут выглядеть, как сосиски. Слезы уже сами собой катились по моим щекам.

— Боже! Как больно…

Без предупреждения или хотя бы одного слова, его рука обхватила мою кисть, и поток тепла распространился по всей моей руке, покалывая и разливаясь до самых кончиков ноющих пальцев.

За какие-то секунды боль утихла.

Мой рот открылся.

— Деймон?

Наши глаза сомкнулись. Он бросил мою руку, словно я обожгла его.

— Черт...

— Ты... на мне снова остался след? — Я вытерла кровь с пальцев. Кожа была розовой, но уже абсолютно затянувшейся. — Египетская сила.

Он сглотнул.

— След очень слабый. Не думаю, что он вызовет какие-то проблемы. Я с трудом его различаю, но тебе, возможно, следует...

— Нет! След слабый. Никто его не увидит. Я в порядке. Тебе не нужно за мной смотреть. — Я шумно втянула воздух. Мой желудок болезненно сжался. — Я могу сама о себе позаботиться.

Деймон смотрел на меня несколько секунд.

— Ты права. Очевидно, ты можешь. До тех пор, пока держишься подальше от дверей. Ты продержалась гораздо дольше, чем все остальные, кто был о нас осведомлен.

***

Последние слова, сказанные Деймоном, постоянно всплывали в моем подсознании на протяжении всей ночи и даже утром в субботу.

Я продержалась дольше, чем все остальные, кто знал о них правду. Мне ничего не оставалось, кроме как гадать, когда наступит мой черед.

Я встретилась с Ди, и мы, пообедав, подобрали по пути девчонок. Нам не составило большого труда найти торговый центр, в котором мы собирались купить платья.

Я опасалась, что выбор окажется скудным. Но я ошибалась. Вешалки в магазине оказались заполненными до отказа.

Карисса и Лесса уже знали, что хотели узкие платья. Ди склонялась к чему-то розовому и легкому.

Все чего хотела я, так это, чтобы мое платье не блестело, и на нем не было нелепых ленточек и бантиков. В конечном итоге, Ди выбрала для меня красное платье, которое плотно облегало грудь и талию, а к низу переходило в свободно развивавшуюся юбку. Потом я выбрала бижутерию на шею, довольно броскую, но, конечно, не настолько, чтобы конкурировать с теми украшениями, которые купили для себя Лесса и Карисса.

— Что бы я только не сделала ради такой груди, — пробормотала Лесса, уставившись на Кариссу, бюст которой эффектно заполнял смелый вырез ее нового платья. — Это несправедливо. У меня есть приличный зад, и совсем нет груди.

Карисса улыбалась своему отражению, пока Ди натягивала розовое платье, достигавшее середины ее колена. Подобрав волосы на макушке, Карисса усмехнулась:

— Что вы думаете, девочки?

— Очень сексапильно, — заметила я. Это было правдой. У нее была идеальная фигура песочных часов.

Ди вышла из примерочной, выглядя в розовом потрясающе. Платье было на бретельках и обхватывало ее гибкую фигуру просто изумительно. Она взглянула один раз на свое отражение, кивнула и направилась обратно в кабинку.

Мы с Лессой обменялись улыбками.

— Наше мнение не понадобилось.

— Да-а, потому что нет такого платья, в котором Ди выглядела бы плохо, — закатила глаза Лесса, подхватив свое платье для примерки.

Когда пришла моя очередь делать свой выбор, я пошла на поводу у Ди и взяла именно то платье, которое выбрала она. У нее было превосходное чувство стиля, и платье сидело на мне так, словно шилось специально для меня.