Вдруг — тык-бык, что-то засвистело, и перед охотником появился Бегемотный Гиппопотам. Он загородил ему дорогу и улыбнулся:

— Здравствуй, Слевз! За Лосем — это хорошо! Как нога, все болит?

«Откуда он знает про ногу? — подумал охотник. — Странно, странно!»

А Гиппопотам продолжил:

— Я хотел бы поговорить по поводу Лося. Ты не против?

«Если откажусь — убьет или испугает», — решил про себя Слевз, а вслух сказал:

— Было бы интересно!

— Согласен? Отлично. Ну, как ты понял по моему необычному появлению, я — волшебный. Неволшебные ногами ходят, а я — тык-бык — и из воздуха! Поэтому прошу тебя и предупреждаю: не убивай Лося! Вернись домой или подстрели лисицу — только не Лося! А?

— Как бы не так! — осмелел Слевз. — Я всю жизнь мечтал об этом дне и не собираюсь менять планы!

— Но предупреждаю, если ты убьешь Лося, то потеряешь свою любовь. Ты ведь влюблен? — С этими словами Бегемотный Гиппопотам засвистел, превратился в Гиппопотамного Бегемота, а затем и вовсе исчез.

С минуту Слевз стоял, ничего не соображая. Затем начал потихоньку соображать.

«Кто это был? Зла он мне хотел или добра? И откуда ему известно, что я влюблен?.. Неважно! Все неважно! Любовь — не луна, она всегда рядом, и если есть, то уж наверняка никуда не денется. Вперед! За Лосем!»

И пошел Слевз дальше.

— Ну как? — спросил Неждали. — Как мой топорик?

Кубик очень волновался за девочку.

— Я превратилась в кого ты и сказал, но вряд ли убедила Слевза.

Они задумались.

— Ага, — сказал Неждали через одну минуту и шестьдесят три секунды, — значит, любовью и бегемотами его не взять. Попробуем тогда… — и начал что-то нашептывать девочке.

А Слевз все топал по опушкам и тропинкам.

Страх прошел, и теперь он чувствовал себя героем. Еще бы! Встретить ужасного оборотня, приятно с ним поболтать да вдобавок — не побояться потерять любовь. Это, как ни крутите, подвиг! Сказать по секрету, Слевз действительно был влюблен в дочку Луненадо, девушку семнадцати лет по имени Уменделла. Когда он приходил к ней в гости, то гремел Всеми Амулетами, а она делала строгий вид и говорила: «У меня дела!» Отсюда и имя.

Ну, если говорить откровенно и без носорогов, то какие у нее могли быть дела? Да никаких не могло — по той простой причине, что делать она ничего не умела. И не хотела. И не делала. Ей нравились Украшения, весенние пляски Молодых Динозавров и внимание Симпатичных Охотников. Так и жила. А Слевза конечно же не любила, потому что он был скучный и надоедливый: бывало, притащит убитого носорога и нудит целый вечер: «Ну, съешь на ужин, я же специально для тебя его подохотил!» Или того хуже: рано утром залезет на крышу хижины и шепчет сквозь ветки: «Уменделла, проснись! Новая песня из жизни охотников!» — и затянет своим противным голосом на все помещение:

И что, скажите, может ответить на это нормальная девушка семнадцати лет? Только: «У меня дела».

Думая о том, что терять в данном случае особенно нечего, Слевз углублялся в лесную чащу.

Вдруг все кругом потемнело, да еще так сильно, что ничего не стало видно, и прямо перед Слевзом возникла Ослепительно Красивая Девушка со змеиным хвостом, рыжими усами и недурной прической. Она внимательно рассмотрела охотника и спросила:

— А не хочешь ли ты жениться на мне, Царевне Леса? Жениться и провести всю оставшуюся жизнь в богатстве и роскоши? А? Друг?

«Я тебе не друг!» — подумал Слевз.

— Не хочу я на тебе жениться, — глядя ей прямо в глаза, ответил он, — по трем причинам! Во-первых, за сто динозавренных позвоночников видно, что ты — Лесной Дух и хочешь меня погубить. Во-вторых, я вообще еще жениться не собирался: я молод, талантлив и сочиняю песни из жизни охотников. Ну и, наконец, ты опоздала с предложением: мое сердце уже давно и навеки отдано одной девушке семнадцати лет, до которой тебе в плане красоты — еще превращаться и превращаться!

Слевз сам не ожидал, что сумеет так долго и красиво говорить без рифмы. Обрадовавшись тому, что у него обнаружилась еще одна способность, взобравшись на пенек, он стал еще прямее смотреть прямо в глаза Ослепительно Красивой Девушке. Сумеет она что-нибудь противопоставить его доводам?

Девушка улыбнулась и противопоставила:

— Зря так радуешься, отважный охотник. По двум причинам. Во-первых, ты забыл, что если убьешь Лося, то потеряешь свою любовь… Семнадцати лет… А во-вторых, я предупреждаю тебя со всею серьезностию — утратишь талант к сочинению песен из жизни носорогов…

— Охотников, — машинально поправил девушку Слевз и очень огорчился этому сообщению. Даже больше, чем в прошлый раз — про любовь.

— Ну охотников, какая разница?.. — сказала Девушка. — Так что смотри: убить Лося тебе нельзя — все потеряешь. Вернуться в деревню с пустыми руками — стыдно. Остается одно: взять меня в жены и жить в лесу потихоньку. Согласен, Друг?

Слова, сказанные незнакомкой, были так оскорбительны! Они так сильно задели самолюбие Слевза, что он не выдержал и прорычал: