Так из-за скупости короля не зацвел василиск, волчица не поцеловала кремень, моряк не закурил трубку, и никогда не встретились самая красивая на свете девушка и самый храбрый на свете юноша.

1996

Чтобы случилось это всё в июне. И чтобы… Шестого-седьмого — не позднее… Потому что пятнадцатое — уже не то. Ну да разве объяснишь такое!

Неожиданно я должен получить путевку в дом отдыха. В какой-то такой, подходящий. С соснами и тишиной. В дорогу возьму очень мало вещей, чтобы влезло в сумку. Только не в эту мою, дурацкую, а, знаете, бывают такие, с металлическими каркасами. В магазине. Очень красивые. Билетов на нужный поезд не будет, и я поеду следующим, который приходит ночью. В вагоне высплюсь, в 23.00 сойду на перрон. Станция пусть называется… Ну этого я пока не знаю, еще не решил, а ошибаться нельзя… Никак пусть пока не называется… Встану на перроне легкий, молодой, и сумка с металлическим каркасом не будет тянуть меня к земле. Посмотрев вверх, увижу, как сумерки сменит ночь. Пусть она наступит только сейчас, чтобы длилась подольше. Первая дождинка капнет между носом и глазом, я опущу голову и сквозь вокзал выйду на дорогу. Пойдет дождь… Нет, рано! Сначала — старуха с козами!

Я увижу в темноте белые пятна и ничего не пойму. Потом услышу меканье и пойму — это козы! А когда старуха свернет зачем-то с дороги в сторону, почувствую, насколько сейчас тепло. И вот тут уже: можно дождь.

Пойду вперед. Зная, что идти пару километров в полной темноте под дождем, буду тупо, по-городскому рад приключению. Но через пять минут пойму, что дождь нешуточный. Достану зонтик… И вот тут услышу шаги сзади — раньше их заглушал привокзальный шум.

Остановлюсь и подниму зонтик так, чтобы она, поравнявшись, под зонтом и оказалась бы… Мгновение помолчит, посмотрит под купол, сделает смешно глазами и скажет:

— Спасибо… Вы, наверное, тоже в пансионат?

Я помедлю и загадочно… А, нет! Какой зонт! Мы же так сухими останемся! Промокаем до нитки! На дороге разговора не происходит! Начинаем бежать, но — у нее каблуки, и вообще — в эту ночь не стоит задачи «не промокнуть»! Успокаиваемся и идем. Дождь теплый. Входим в упругое пространство Середины Дороги. Огней еще не видно. Но вот уже и огни.

Туфли, футболка, юбка, пиджак. Ткань такая… Немного тяжелая, хорошо мокнет. Заходим по старым, почему-то деревянным тротуарам на территорию пансионата и вместе с мотыльками отыскиваем светлое окошко.

Женщина, которой уже ничего не нужно в жизни и очень много — по хозяйству, смотрит на нас доброжелательно.

— Приехали, — говорит она, — молодцы. Хорошо, что семейная пара, а то остался последний домик на двоих — и все. Одиночек уже не селим.

Формулировка отличная. Спасибо, женщина! Я и моя спутница сразу соображаем: не надо ни в чем признаваться! Кому охота ругаться или идти обратно под дождь? А поскольку спутнице неудобно в активной форме благословлять ситуацию, я возьму все на себя.

— Да, — скажу устало, — хорошо. А то сами видите — промокли.

— Вот вам ключи, — скажет женщина, — пятый домик.

И это будет только 00.10!!!

2000

Странный, не объяснимый наукой случай произошел недавно в одном из районов города, где состоятельные горожане возводят свои особняки. А именно: купаясь в бассейне, один из таких горожан был съеден непонятно откуда взявшейся акулой-кархарадон, белой масти, средних размеров.

Приехавшая милиция не растерялась, но оттого что она не растерялась, толку было ровно столько, как если бы она растерялась, ведь теряйся не теряйся, а акулу живьем никто никогда не видел. Итак, милиция приехала и увидела картину, персонажем которой стала вскорости сама: несколько человек обступили бассейн и наблюдали, как довольный завтраком кархарадон плещется в голубой воде.

— Итак, — начал следователь, — мы должны ответить на два вопроса: Откуда и Как! Откуда сюда попала акула? Как она это сделала? Откуда и Как! В первую голову! А уж потом будем выяснять мотивы преступления и все, что полагается.

Испуганные предстоящим разбирательством больше, чем окончанием зрелища, соседи разбрелись по домам. У бассейна остались только работники милиции и вдова покойного.

— Не волнуйтесь, тело вашего супруга уже в морге, — успокоил женщину следователь, — а нам нужно поговорить, чтобы установить истинных виновников случившегося. Помните, что чистосердечное признание смягчает сердце и учитывается судом. Скажите, Мария, — он взглянул в блокнот, — Петровна. А как поступает в бассейн вода?

Мария Петровна была женщиной меланхолического склада и в силу этого никогда не интересовалась делами мужа и устройством бассейна. Она ответила следователю: