Он начал говорить быстро, не ставя точек, постоянно подвешивая концы слов в воздухе, как бы собираясь сказать еще что-то. Главное было увлечь Аню, пока она не передумала идти дальше.

— Отвлекись от этих мыслей, кстати говоря, именно за тем поворотом есть некое подобие тихоокеанской лагуны — уникальное природное образование, совершенно нетипичное для Балтики в принципе, а для залива и подавно. Теплая вода, океаническая фауна, и главное — уникальные водоросли.

— Водоросли?

— Да! Это в Финском-то заливе, где и рыбки живой не найдешь. Туда идти, правда, пару километров, но оно того стоит! Даже в самую пасмурную погоду — голубая вода, как в фильмах про райские острова. Видишь, маленькая дырочка в облаках, как будто непогода сложила свои ладони над побережьем? Так вот это как раз под дыркой — там и тучи никогда до конца не смыкаются! Знаешь, сколько в этой лагуне видов водорослей? Двадцать девять, включая знаменитые Эскалоповы!.. И это, не считая подводный мох!

— Удивительно. Ты так много знаешь. А что же там кино не снимают?

— Снимают! Половина голливудских картин снята здесь — просто это слабо афишируется.

Они прошли около километра. Место, в принципе, было неплохое — достаточно немного углубиться в сосны. Игорь задышал свободно. Человек, которым он был в городе, остался в городе.

Хвостик, собранный у Ани на затылке, потерял цвет, стал совсем как песок вокруг, и захотелось сначала погладить ее по голове, а потом поднять хвостик и погладить тонкую шею. Он бы согласился пo-хорошему но она — нет. Тогда, в прошлом году, пробовал — и что? Милость девушки сменилась на гнев, ярость, истерику, и закончилось все, как обычно, только с неимоверно большим риском. Теперь он не собирался рисковать. По крайней мере, здесь.

Берег уже несколько раз круто повернул, запутал дорогу назад. Это было хорошо: захотеть вернуться можно вначале, а сейчас обратный путь казался еще более долгим и холодным, чем путь вперед, к просвету в пасмурном небе. Лагуны там, конечно, не окажется, но зато близко лес и заброшенные строения.

Вдруг, из-за поросшей соснами косы, как звуки ада, как вестники самого подлого в мире предательства, послышались человеческие голоса. Они повернули за косу. Огромный прожектор был направлен в низкие тучи и пробивал завесу. По пляжу ходили люди. Раскладные стулья тащили из автобуса, бережно несли кинокамеру.

Аня посмотрела на Игоря счастливыми глазами.

— Это кино?

— Кино.

— Пойдем! Я так хотела посмотреть, как снимают!

— Конечно, как ты хочешь.

Они стали немного в стороне от киноработников. Долго ничего не происходило.

— Почему не начинают?

— Готовятся.

— А почему так медленно?

— Это кажется со стороны. На самом деле у них кипит работа.

Прошло еще полчаса. Игорь старался отворачиваться от съемочной площадки, чтобы никто случайно не запомнил его лицо.

— Давай уйдем, а то простоим, а они так и не начнут. К камере все равно не пустят.

— Жалко. Ну, пойдем.

Киношники нарушили план, который он готовил так долго: не спал ночами, сидя в чате у компьютера, чертил виртуозные схемы, придумывал Лику. Все висело на волоске, а повторить такое потом — крайне сложно. Да и не в его правилах было встречаться с девушкой во второй раз. Все происходило сразу, чтобы не дать ей шанса поделиться потом с кем-нибудь, рассказать его приметы.

Теперь нужно было идти еще несколько километров, чтобы найти подходящее место, но дальше по берегу уже тянулись пансионаты. Поэтому Игорь решил распрощаться с морем и отправиться в лес. Темнело, когда они пошли вглубь побережья, чтобы непременно увидеть уникальные Цветущие Балтийские Папоротники.

Аня съела бутерброд, который Игорь специально взял с собой — чтобы ни голод, ни холод не могли заставить их повернуть обратно в тот момент, когда нельзя еще начинать. Кроме того, в сумке лежали термос, свитер и даже аптечка — мало ли что!

До папоротников идти было долго, они углублялись в лес, и с момента, когда сквозь стволы был виден просвет, прошло сначала десять минут, потом еще десять, а потом, когда Игорь, как бы в шутку, предложил, кружась, побегать меж сосен, уже стало невозможно понять, в какой стороне этот просвет находился.

Августовский день заканчивался, солнце было видно только наверху, если запрокинуть голову, а если не запрокидывать — только стволы деревьев. Сначала попадались сосны, потом огромные дубы, песчаная почва сменилась черной от вчерашнего дождя землей. В далеком городе солнце сейчас оставалось тоже только на уровне третьих этажей, и желающим погреться пришлось бы ходить по стенам.

— Мы успеем на электричку?

— Да. А ты что, замерзла?

— Нет.

Просто комары. Надо было джинсы надеть.

Можно начинать. Игорь сел рядом и пристально посмотрел Ане в глаза. Его молодая кровь струилась по жилам ровно, не притворяясь больше водой или апельсиновым соком. Сердце стучало мощно и чисто. Свежий воздух наполнил легкие. Игорь чувствовал себя ОТЛИЧНО. Начиналась жизнь без игры.

— Комары? — спросил он и положил руку на Анино колено.

Аня тоже пристально смотрела в глаза Игоря. В какой-то момент он хотел передумать, но не мог отказаться от того наслаждения, которое уже виделось впереди, ему хотелось чувствовать молодую жизнь каждым квадратным миллиметром своих пальцев. Он сильнее сжал Анино колено и приблизился.