Мокшин молчал. Замолчал и Крутов, провел ладонью по усталому лицу с ввалившимися глазами. Сказал тихо и невыразительно:

– Звони.

– Куда?

– В лабораторию. У тебя должен быть канал связи. Потребуй отпустить Елизавету, пригрози… чем можешь.

– Меня не станут слушать.

Крутов поднял на Георгия Владиславовича рассеянный взгляд.

– Я знал, что ты «шестерка»… в глянцевой обертке. Звони!

Мокшин взял лежащую на крышке пианино трубку сотового телефона, помедлил и набрал номер. С минуту ему никто не отвечал, потом в трубке раздался голос Сватова:

– Кому я понадобился в такое время?

– Это я, Георгий… Мокшин. Елизавету еще не отпустили?

– Какую Елизавету? – нарочито удивился майор.

– Мою жену.

– А разве она у нас?

– Кончай прикидываться! – угрюмо буркнул Георгий Владиславович, покосившись на Крутова. – Где она?

– Жора, шел бы ты спать. – Голос Сватова изменился, стал брезгливо-скрипучим, высокомерным. – Звони утром и не мне, а начальству. Может, оно и пожалеет твою бабу. Только напрасно ты за нее стараешься, она знает слишком много. Дубневич ее допрашивал, и его мнение однозначно – в расход!

– Полковник ее… допрашивал?!

Сватов засмеялся.

– Пока без применения «ЗГ», но все еще впереди. Чао, мэр.

– Погоди… – Мокшин увидел жест Крутова и передал ему трубку.

– Слушай меня внимательно, – сказал Егор.

– Кто это? – мгновенно насторожился Сватов.

– Полковник Крутов. Не перебивай. Если вы утром не отпустите девушку, я вернусь. И тогда пощады не ждите! Клянусь, не оставлю от лаборатории камня на камне! Ты хорошо меня понял?

– Приходи, полковник, – с насмешливым превосходством и некоторым удивлением отозвался Сватов. – Буду ждать. Ты и Жорку перевербовал?

Крутов выключил телефон, посмотрел на бледнеющего Мокшина, усмехнулся.

– Вряд ли они поверят, что ты был не заодно со мной.

– Т-ты, т-тварь, я тебя…

Егор щелкнул Георгия Владиславовича по лбу, и тот, отшатнувшись, замолчал, тяжело дыша.

– Думай не о мести, герой, а о том, как вызволить Елизавету. Если бы ее просто убили, а то ведь пытать будут, пси-генератор калибровать. Или ты можешь только с девицами развлекаться?

Мокшин ссутулился, сжался, словно из него, как из воздушного шарика, вышел весь воздух.

– Что я могу сделать? Не воевать же с Дубне…

– Ну-ну, договаривай, с кем? С Дубневичем? Кто это? – Крутов уже слышал фамилию полковника от Федотова, но делал вид, что не знает его.

– Полковник, замначштаба округа…

– А он тут при чем?

– Он…

– Смелей, красавец, терять тебе уже нечего, я и без тебя в курсе, чем занимается лаборатория в жуковских лесах, а чего еще не знаю – узнаю. Дубневич связан с Легионом? Или с РВС?

Мокшин снова стал стремительно бледнеть.

– Ты… уже…

– Мы говорим о Дубневиче.

– Он командир бригады Легиона, генерал… и начальник службы безопасности Проекта…

– Имеется в виду то, чем занимается лаборатория?

Взгляд Георгия Владиславовича стал стекленеть, лицо посинело, приобрело землистый оттенок, у него перехватило дыхание: легкие отказывались сокращаться, засасывать воздух. Судорожно хватаясь рукой за горло, он упал на колени.

– Спокойно! – Крутов оказался рядом, ударил Георгия Владиславовича по щеке, раз, другой, потом брызнул на лицо из бутылки виски. – Как тебя скрутило-то, болезного.

Мокшин закашлялся, начал дышать, ожил, на щеки вернулась краска, взгляд отразил страдание и ненависть. Поддерживаемый рукой Крутова, он доплелся до кресла и рухнул, обессиленный странным приступом. Выпил воды, которую гость принес с кухни.

– Поздравляю, – сказал Крутов с ноткой жалости. – Они и тебе не доверяли, всадили на всякий случай программу самоликвидации. Ну, что, и дальше будешь ерепениться, считать себя пупом земли, главным претендентом на президентское кресло?

Мокшин помассировал горло, допил воду.

– Что ты предлагаешь?

– Предлагаю завтра… впрочем, уже сегодня, с утра пораньше поехать в Жуковку, прихватив с собой своих телохранителей. У тебя ведь есть личный спецназ, выполняющий особые поручения? Вот и прикажи.

– И что дальше?

– В Жуковке сообщишь Казанове о том, что твою жену похитили вояки из секретной части, и поедешь с ним в зону. Даже если Сватов и этот… полковник Дубневич и не отпустят Елизавету, какое-то время она будет в безопасности, они побоятся ее трогать. А потом подключусь я.