Федотов и Корнеев переглянулись.

– Сколько их?

– Человек десять-двенадцать. По повадкам – армейский спецназ. Что будем делать?

– Нас шестеро, отобьемся. – Корнеев бросился к двери, но был остановлен Ираклием.

– Не гони лошадей, майор. Начнем пробиваться, сразу дадим повод обвинить нас в сопротивлении властям. Пусть начинают свою операцию. Мы их впустим без сопротивления. Ни на одну грубость не отвечать. – Федотов улыбнулся, видя растерянность на лице заместителя. – Как только мы усыпим их бдительность, я дам сигнал, но прежде следует убедиться в серьезности обвинений. Проинструктируйте охранников. Все ясно?

– Так точно, – ответил Брайдер; монитор погас.

– Предупреди на всякий пожарный Крутова, – продолжал Ираклий. – Пусть подготовится к маневру.

Корнеев кивнул, помедлил и вышел, все еще сомневаясь в правильности принятого решения. Федотов включил программу, стирающую все оперативные файлы в памяти компьютера, – никаких бумажных документов, по которым можно было бы вычислить род его настоящей деятельности, он не держал, – и вызвал Москву по каналу спутниковой связи. Начальник военной контрразведки генерал Мячин отозвался через две минуты:

– Первый у аппарата. Кто говорит?

– «Брянский волк».

– А, Федотов? Почему по прямому?

– Офис окружен, Евгений Михайлович, нет времени на раскрутку имейловых прибамбасов. Скорее всего нас вычислили, причем не без помощи коллег.

– Что ты имеешь в виду?

– Я давал запросы на поиск информации по Дубневичу и Мокшину, а вместо ответов получил слежку. Это как понимать?

Генерал помолчал.

– Сворачивай операцию в районе, Ираклий Кириллович. Тебе все равно завтра сообщили бы, но коль уж ты сам дозвонился… короче, мы получили разъяснение сверху… ну, ты понимаешь… что Брянская аномалия… гм-гм, курируется на самом высоком уровне.

– Президентом, что ли? – бесстрастно осведомился Федотов.

– Ну, не президентом, но людьми около него… исполняй, полковник! – внезапно рассердился Мячин. – Нам в Жуковском районе делать нечего. А тебя уже ждет работа в Туле.

Связь прервалась. Вошедший в этот момент Корнеев с удивлением увидел на лице своего всегда уравновешенного хладнокровного командира гримасу отвращения.

– Что тебе сказали?

– Ничего хорошего, майор. Нас просто сдали, вот и все. Выкарабкивайтесь, мол, сами, полковник, сворачивайте работу.

– Как это сворачивать?

Федотов посмотрел в глаза заместителя, лицо его разгладилось, снова стало спокойным.

– А с другой стороны, нам развязали руки, майор. Будем драться. Давай-ка сделаем вид, что мы озабочены делами Ордена, пока у нас есть время.

Он вставил в дисковод дискету и быстро переписал в память компьютера файлы, касающиеся работы Ордена чести, а потом вывел на экран игрушку и углубился в проводку героя по лабиринтам заколдованной крепости. Корнеев не мешал, аккуратно заполняя за соседним столом план работы филиала на неделю вперед.

Атака неизвестного спецназа началась ровно в половине одиннадцатого, аккурат в тот момент, когда Ираклий перешел со своим героем на второй уровень игры.

Нападавшие ворвались в офис сразу с трех сторон: в коридор со стороны главного входа, в дверь со стороны запасного выхода и в окно – прыжком с крыши на специальном тросике. Однако их оперативно-страховочные мероприятия: грозные крики «лежать!», «на пол!», «к стене!», специальные позы – полуприсед, пистолеты в обеих руках вытянуты вперед, готовность немедленно открыть огонь – оказались излишними. Никто десантников в камуфляже, с вязаными шапочками на головах, с автоматами в руках, не встречал, никто не сопротивлялся, двое охранников офиса, играющие в шахматы за стойкой турникета, тотчас же подняли руки и легли на пол, еще двое, выглянувшие на шум из дежурки, также не оказали сопротивления, а хозяин офиса, азартно расправлявшийся с нечистью на экране компьютера, лишь повернул голову к ворвавшимся в кабинет спецназовцам и спокойно, с легким удивлением, спросил:

– В чем дело, господа?

– Встать! – рявкнул первый из штурмовиков. – Руки за голову!

Ираклий глянул с иронией, встал, сцепил пальцы на затылке.

– В чем все-таки дело, господа омоновцы? Или кто вы там? Нас опять выселяют вопреки закону?

– Молчать! Лицом к стене!

– А начальство у вас имеется? Можно с ним побалакать?

– Тебе сказано – к стене! – Верзила в камуфляже шагнул к Федотову, взмахнул прикладом автомата, норовя попасть Ираклию в челюсть, но промахнулся. Озлившись, ударил его в лицо, снова не попал, и в это время в кабинете появился еще один человек, лицо которого ни с чьим спутать было невозможно, – полковник Дубневич.

– Отставить! – негромко сказал он.

Верзила нехотя опустил автомат, отступил в сторону.

– Выйдите. Оба. И уведите этого.

Десантники молча повиновались. Дубневич и Федотов остались в кабинете с глазу на глаз, не торопясь начинать переговоры, присматриваясь друг к другу, оценивая внутренние резервы воли и выносливости. Потом Ираклий, на чьей стороне в данный момент было небольшое психологическое преимущество, вежливо произнес:

– Можно, я опущу руки?

– Да, конечно, – сделал небрежный жест Дубневич. – Мне нравится, как вы держитесь. Умеете проигрывать.