– Право, сэр… Есть нормы приличия…

– Когда расследуются факты нанесения ущерба безопасности Штатов, нормы приличия обязывают свидетельствовать правду. Вы, Эрнандес, должно быть, наслышаны о так называемом деле «Иран-контрас»? И помните фамилии Норта, Пойнтдекстера. Это были люди из круга президента Рейгана, не чета уоррент-офицеру Эрнандесу. Чтобы ваше самолюбие не задело сравнение, добавлю: не чета и мне самому. Тем не менее они предстали перед комиссией Конгресса. С вами будет проще. Вас уже через день после того, как я подам рапорт, просто вышвырнут из армии. Увольнение с позором, это, видимо, то, о чем вы мечтали, вступая в вооруженные силы?

– Генерал Крэбс сказал: «Эрнандес, это мистер Мэтью Вуд. Но по твоим бумажкам он будет проходить как Мирза Джалад Хан. Запомни имя, и рот на замок. Все, что будет выписываться по накладным или поступать в контейнерах на имя Мирзы Джалад Хана, контролю не подлежит, а выдаваться должно внеочереди».

– Спасибо, Эрнандес, эта уже кое-что…

– Как видите, Дик, я снова в Лондоне, – сказал суперинтендант Ньюмен вошедшему в его кабинет Блейку. – Вы меня еще помните?

– Вы так напираете на свое возвращение, Нед, будто мы верили, что вы попросите политическое убежище в Москве.

Ньюмен на мгновение оторопел. Смотри-ка, как осмелел новичок в его отсутствие! Он вскинул брови, пристально посмотрел на Блейка и сказал:

– Черта с два, Дик, – тут Ньюмен изобразил, будто подпрыгивает на стуле, – черта с два я так легко уступлю вам это место. Более того, я уже в самолете решил, что вам тут без меня жилось слишком легко. Поэтому прямо сейчас снимаю со всех свою защиту. Мне в России подарили яйцо, и, если вы не сумеете высидеть из него цыпленка, я выщиплю перья из ваших щегольских павлиньих хвостов.

– Сэр! – ошеломленный начальственным напором, растерянно произнес Блейк.

– Садитесь, Дик, – совсем с иной интонацией предложил Ньюмен. – И мой вам совет: всякий раз, когда переступаете порог этого кабинета, узнавайте у Джен, расположен ваш шеф к шуткам или нет.

– Сэр!..

– Нед.

– Нед, но я же…

– Дик, я тоже. Поскольку вы испугались, шутки прочь. Давайте о яйце, которое русские сунули мне в кейс. Насколько успешно мы его высидим, зависит моя и ваша репутация. Вы еще не упустили Испанца?

– Этого типа постоянно ведут четверо сторожей.

– Дик, дорогой, меня такие детали не интересуют. Я прошел все ступени полицейской службы. Знаю, кто и как ведет поднадзорных. Объяснять это мне не надо. Если объект сорвется с крючка и уйдет от вас, я сумею отыскать виновных и нерадивых. А пока мне нужны факты. Только они.

– Факты есть, но пока они не говорят ни о чем. Де Гарсиа прибыл в страну через Дувр. Его встретили двое на двух машинах. Он сел в первую, вторая обеспечивала контроль по всему маршруту до Лондона. Мы стали подозревать, что они могут прослушивать полицейскую волну, и ушли на связь на вторую резервную. По пути удалось организовать две смены сопровождавших Испанца машин – в Кентербери и Чатхеме. Мы выяснили принадлежность обоих машин. Установлено, что обе взяты в прокат. За рулем первой сидел адвокат Том Мейкон. У него контракт на ведение дел де Гарсиа в Англии. Во второй находился Верни Бартлоу, частный детектив из агентства Рода Чарни. Его нанял адвокат Мейкон, объяснив, что за клиентом могут следить и надо будет проверить, кто это. С точки зрения закона к таким действиям не подкопаешься. В первый день у нашего клиента были две встречи. Сначала он разговаривал в холле гостиницы с господином Конрадом Седербладом, который является представителем норвежской фирмы «Хьер и Лампе». Установить, чем занимается фирма, пока не удалось. Разговор длился минут семь, после чего де Гарсиа ушел к себе в номер. Час спустя в баре он полчаса беседовал с Кристофером Йортлунном. Это торговый представитель датской фирмы «Брикс-Окер». Как и в первом случае, специфику фирмы установить не удалось. На другой день де Гагрсиа убыл по железной дороге в Ливерпуль. В пути его сопровождал уже известный Верни Бартлоу, нанятый как личный телохранитель. На вокзале Лайм Стрит в Ливерпуле Бартлоу получил расчет. Де Гарсиа сел в машину «Вольво», принадлежащую Хьюберту Уислеру. Судя по всему, де Гарсиа поверил в отсутствие слежки… Весь последующий день Уислер и де Гарсиа провели в иебольшом офисе, который Уислер арендовал неделю назад. Установлено, что он открыл в Ливерпуле кантору фирмы «Фудс продактс лимитед»…

Ньюмен с трудом сдержал торжествующую улыбку. Интуиция его не подвела. Между Испанцем и московским контейнером голубого цвета существовала прямая связь. Важно ее закрепить, не дать тонкой нити порваться.

– Мы поинтересовались, – продолжал Блейк, – и выяснили, что в правлении фирмы в Лондоне решения на открытие филиала в Ливерпуле не принимали.

– На чье имя оформлена контора в Ливерпуле?

– На имя ХьюбертаУислера.

– В какой мере контакты де Гарсиа и Уислера задокументированы?

– Велась оперативная телесъемка. Есть прекрасные фотографии.

– Насколько они прекрасны, я еще посмотрю. Мясо, Дик, становится хорошим только в случаях, когда за него есть чем заплатить. Боюсь, нам не по зубам Уислер, адвокат Мейкон и детектив Бартлоу. Все они окажутся людьми, нанятыми де Гарсиа и к провозу наркотиков непричастными. Поэтому надо видеть в них только свидетелей, и плести покрепче сеть вокруг Испанца.

– Мы так и делаем.

– Он уехал из страны?

– Нет, пока здесь. Ведет тихую жизнь бездельника. Рестораны, ночные заведения. Часто приглашает в номер массажисток, стенографисток, маникюрш. Причем предпочитает блондинок.

– Насколько я понял, вы более привержены к брюнеткам. И все же, Дик, вам придется рассматривать де Гарсиа как своего соперника.

В двенадцать Ньюмена вызвали по международному телефонному каналу. На линии работали усилители, и голос абонента звучал громко, словно прорывался сквозь огромную пустоту, которая напряженно звенела.