– Вот, возьми, ознакомься.

Суриков взял поданные ему бумаги и углубился в чтение. Информация, переданная по телетайпу, сообщала, что груз, который сопровождал капитан Макаров, уже дважды подвергся контролю. Первый раз к платформе приблизился, потом на нее забрался какой-то человек на станции Кермине. Макарову удалось его сфотографировать. Оперативная проверка, проведенная по горячим следам с помощью железнодорожной милиции, позволила установить, что на контейнер выходил Алты Бекмурадов, экспедитор торга из Катта-Кургана. Наблюдение за ним буквально в тот же день вывело на группу расхитителей железнодорожных грузов. Пользуясь возможностью ходить по путям без особого подозрения, Бекмурадов высматривал перспективные грузы, группа из четырех сообщников поджидала поезд, подсаживалась к выбранному объекту и в темноте курочила контейнеры.

В заранее определенных местах на трассе сбрасывали груз, если это не грозило ему повреждениями, – прямо под откос. Ценные приборы, электронику разгружали на одном из перегонов, где свой человек придерживал состав на минуту-две. Группу взяли с поличным.

Второй раз контейнер был осмотрен на узловой станции Урсатьевская. К платформе подошел человек в форме железнодорожника. Поднялся на борт, сверил по записке реквизиты контейнера, осмотрел пломбы. Потом он же прошел к воинскому грузу, побеседовал с караулом, выяснил, сколько платформ они сопровождают, спросил, не заметили ли чего подозрительного, угостил сигаретами и ушел.

Пользуясь длительностью стоянки, Макаров сумел организовать наблюдение за железнодорожником. Удалось выяснить, что это работник службы движения Ягманов. Вернувшись на станцию, он встретился с неизвестным, которому передал бумажку с номерами контейнера, рассказал ему о том, что увидел. Сообщил, что груз цел, невредим и идет по расписанию. При встрече и разговоре Ягманов и его собеседник нисколько не таились. Позже допрошенный Ягманов показал, что человека, с которым беседовал, не знает. Тот представился председателем производственного кооператива и за плату попросил проконтролировать сохранность контейнера. За услугу Ягманов получил сто рублей. Купюра с номером АЕ 213501 у Ягманова изъята по акту и приложена к протоколу допроса.

За неизвестным проследили. Из Урсатьевской он уехал ближайшим поездом в сторону Каршей. Оттуда поездом же добрался до Талимарджана, где и сошел. В поселке пересел в машину «жигули» вишневого цвета с государственным номером А 48–14 КЧ. По номеру выяснено, что машина принадлежит жителю города Кашкарчи Локтеву Виктору Ивановичу.

– Насколько я понял, Петр Георгиевич, – откладывая бумаги, произнес Суриков, – моя задача Локтев.

Полковник посмотрел на него внимательно, подумал и лишь потом сказал:

– В какой-то мере и Локтев. В какой-то потому, что я даже не предполагаю, будто он ключевая фигура в этой истории. Контролер на трассе – это обычная пешка. Груз сформирован за кордоном, хозяин там и обретается. А вот его контрагент, возможно, находится у нас. Где – в Кашкарчи, в Душанбе, Бухаре, Ташкенте – вопрос. Что кончик ниточки в Кашкарчи – это несомненно.

– Понял, товарищ полковник, – сказал Суриков, в уме прикидывая те сложности, которые неизбежно возникнут в деле. – Готов действовать.

– Не торопитесь, Андрей Николаевич, – охладил его пыл Старцев. – Все не так просто, как кажется. Вы когда-нибудь бывали в Кашкарчи?

– Бывал. Там стоит штаб отряда, где я служил.

– Тогда все понятно. Наверное, и девушка там была?

Суриков смутился, понимая, что своим ответом ввел шефа в заблуждение. Решил поправиться:

– Я служил на заставе. В горах. Для меня Кашкарчи были примерно как Москва для того солдата, который служит в глубинке Ивановской области Московского военного округа.

– Не оправдывайся, – сказал Старцев и улыбнулся. – Есть там подруга или нет – меня не волнует. А вот то, что ты попадешь в сложную обстановку – это тревожит. Там недавно работала следственная группа прокуратуры СССР. Подчищали остатки по связям с узбекским хлопком. И надо сказать, сделали это без особого успеха. Два главных подозреваемых покончили с собой, а на тех, на кого собирались через них выйти, материала не оказалось. Потом сменилось все местное начальство. Да вот порядки те же, старые. Коррупция, денежные аферы – все есть. Поэтому выходить на отдел внутренних дел в открытую было бы опрометчиво. Уберут этого Локтева, и кусай локти.

– С какой же версией ехать?

– Познакомьтесь с делом Хошбахтиева, которое вела прокуратура. Там есть какие-то неясные намеки на его связи с бывшим директором хлопкозавода Исфендиаровым. Фигура тот небольшая. Ушел на пенсию за три года до событий. К делам последних лет касательства не имеет, но какие-то связи с Хошбахтиевым у него были. Поскольку сам Хошбахтиев приказал долго жить, версия с проверкой фактов по Исфендиарову никого не всполошит. Согласен?

– Попробуем.