– Так точно, товарищ генерал.

– Что мне нравится в вас, Майоров, так это понятливость.

Теперь, считая разговор завершенным, он обернулся к Старцеву.

– Петр Георгиевич, что с грузом?

– Проследовал Чарджоу.

– Надо проследить, чтобы не было задержек. И контроль. Контроль. Глаз да глаз.

– Не спускаем, Денис Андреевич.

– Каким образом?

– В состав поезда включен попутный воинский груз. Три платформы и вагон с караулом. К караулу подведен наш товарищ. С документами воинской комендатуры.

– Наш товарищ – это очень расплывчато, – сказал Волков. – У нас товарищей много и каждому разная цена.

Генерал посмотрел на Старцева пристально.

– Кто именно?

– Капитан Макаров.

Волков качнул головой.

– Откуда у вас, Петр Георгиевич, к нему такая привязанность? Чуть что, чуть куда – там уже Макаров.

– Денис Андреевич, – обиженно протянул Старцев. – Вы же знаете, он с головой.

– Самовольник он у вас, – сказал генерал недовольно. – Вам не кажется? С ним говорить, что землю копать. На любое слово у него возражение.

– Спорит он, это точно. Но у него свое виденье. Впрочем, если вы недовольны, в Ташкенте я сменю Макарова Лозинским.

– Ладно уж, – сказал из своего угла Гудилов. – Ты еще студента пошли. Чтобы у тебя каждые пять минут совета и указаний испрашивали. Макаров там на месте.

– Ты так считаешь? – спросил Волков и недовольно буркнул: – Сговорились?

– Как иначе? – согласился с предположением Гудилов. – На платформе не пассажир нужен. Там дело есть для оперативника.

– Вполне возможна попытка контроля груза, – пояснил Старцев.

– Вряд ли, – высказал сомнение Латышев и для чего-то стал застегивать молнию на щегольской папке с золотым вензелем в одном из углов. – Все же территория наша.

– Слово «вряд ли» лучше забудь, – произнес Волков недовольно. – Кто-то однажды в моем присутствии произносил. Тогда одному товарищу поручили проверить связи случайного фигуранта по делу о валютчиках. В ответ было: зачем? Он вряд ли с группой связан. А именно этот тип и был тем, кого так долго искали. Вряд ли – не слово для сыщика.

– Понял, товарищ генерал, – сказал Латышев угрюмо. – Но не представляю, как можно проверить груз на нашей территории.

– Сделать можно все, – вступил в разговор Гудилов. – На любой товарной станции найдется человек, который за мзду просмотрит грузы и доложит. Важно, чтобы мзда была солидной.

– Возможно, возможно, – согласился Волков. – Поэтому надо относиться к противнику по-серьезному. Примеряйте его на себя, потом добавляйте еще десять баллов на его хитрость.

– Пять баллов, – подсказал Старцев, вмешиваясь в разговор. – Если касаться Макарова, он у нас самый хитрый.

– Я двадцать готов прибавить, лишь бы не обмануться, – сказал Волков. – Капитан Майоров, у вас есть что сказать?

– Единственное, товарищ генерал. Нам надо продумать тактику очень точно, в малейших деталях. Ситуация неординарно уголовная. Она крепко замешана на политике. И нам нельзя промахнуться.

– Вот у нас всегда так, – недовольно сказал Латышев. – Чуть что, говорим о политике. Наркомания – это однозначная уголовщина. Хоть у нас, хоть на острове Незнаюкак.

– Нет, Латышев, – сказал генерал, – на вашем острове не знаю как, а здесь к Майорову надо прислушаться. Если неясно, поясню. И прошу всех обратить внимание на жесткую связь политики и уголовщины в данном деле. Прежде всего, поимеем в виду такой момент. Допустим, мы бы упустили контрабанду. Не заметили, и все тут. Могло такое быть? Могло, верно? Зато ее обнаружили, допустим, на таможне в Ливерпуле. Туда следует груз? Теперь представьте: прессе предъявляется контейнер с наркотиками. На контейнере реквизиты советского инморфлота. Кто тогда из вас сумеет опровергнуть версию, что Советы заодно с наркомафией травят Запад всякой гадостью? Кто? Или есть иное мнение? Нет? Тогда вы, Латышев, свяжитесь с Министерством внутренних дел Англии. Попросите прислать к нам самым срочным образом эксперта-криминалиста или оперативного работника высокого ранга, специалиста по наркотикам. Главное, чтобы этот представитель имел полномочия на сотрудничество с нами.

Латышев раскрыл блокнот и сделал в нем пометки. Сказал:

– Они обязательно запросят подробности. В какой мере их посвящать в наши заботы?

– Лучше ни в какой. Можете сообщить, что дело идет об изъятии наркотиков. Крупной партии. Адресат – Великобритания. Транзит через СССР. Но маршрут не раскрывайте.

– А если потребуют уточнения?

– Постарайтесь уходить от прямых ответов. Можете намекнуть, что груз идет от Черного моря на Ригу. Да, именно так.