– Речь джеха в этом не нуждается! Его слово – закон! – откликнулась та.

При посторонних ханша всячески демонстрировала, что во всём подчиняется своему отпрыску. И кого, спрашивается, она этим хотела… ввести в заблуждение?

– Так тому и быть. Могу я внести плату сейчас?

Пока окружающие от таких слов прибывали в ступоре, тапасур встал, вынул кинжал и протянул его сидящему на троне парню.

– Ты издеваешься, эта железка того не стоит! – выкрикнул мальчишка, швырнув предмет на ковёр, под ноги Чойбилриту.

– Это ты ослеп, сопляк! – в сердцах воскликнул тот, – Твоё счастье, что достойные ханы рода Шербт мертвы и не видят этого позора, – орал воин, потрясая кинжалом, – а то получил бы ты трёпку!

Думаю, тут старик… в смысле по меркам табиров… Как уже говорилось, до полтинника там мало кто доживает, хотя есть старшие в роду более преклонного возраста, кто ещё крепко держится в седле и не выпускает уздечку из рук в прямом и переносном смысле этого слова… а уж тем более шаярхаары… В общем, мне показалось, что этот битый жизнью волчара в этом месте безбожно приврал. Стал бы он с джехами качать права, его бы мигом скрутили, а то и голову долой! Хотя, если он их сбил с панталыку, да и при общем замешательстве…

Короче дальше, если верить рассказчику, дело было так:

– Ради Бога-Отца и Матери-Степи, дай мне взглянуть на этот клинок, – срывающимся голосом произнёс Лоймиштар – старый соратник Чорхорона-джеха, а теперь советник ханши и её юного отпрыска.

Дрожащие руки старика стремительно выхватили ножны из ладони Чойба. Лойм буквально пожирал предмет взглядом, забывая дышать.

– Откуда он у т-тебя! – наконец выдохнул советник.

– Я с удовольствием расскажу, – не сумев скрыть радостной улыбки, ответил Чойбилрит, – Но сначала бы хотел услышать, стоит ли реликвия рода Шербт тех жалких двух десятков монет, о которых тут шла речь?

Оправившиеся от замешательства хозяева заявили, что нет.

– Хорошо, – не стал спорить Чойб, протягивая руку, – верните мне кинжал. Скоро осенняя ярмарка, я спрошу у знающих людей настоящую цену этой вещицы. Может, кто и заплатит.

Все разом загалдели, спор продолжился, но бывший… теперь уже – бывший… тапасур устоял. Его условия были приняты, и он получил свою амалу – род Чойбар.

– Не слишком ли ты многим рисковал, ведь так и головы можно было лишиться! – заметила я.

– Не больше, чем обычно, – откликнулся амалат без амалы, поведав мне немного о степных обычаях.

По-моему уже говорила, но напомню ещё раз: Степь – это особый уклад жизни. Договор должен быть заключён перед ликом богов… разумеется – степных… скреплён кровью, принесением жертвы… Ну, может, ещё что, по мелочи. Только тогда он является полноценным. А так все обещания – пустые слова, ветер в поле. Тем более – данные не табирам.

Короче: есть свои, и есть чужие. Отнять что-то у чужака или, даже, убить его – доблесть, поступить точно также со своим родичем – преступление. Борьба кланов, их постоянная грызня, набеги, схватки – это уже война, отдельное дело. В общем, сперва всё кажется просто, а на самом деле чёрт ногу сломит.

Как бы то ни было, слово брошено – Чойбилрит стал главой рода. Вот только гоняли его Чойбар и в хвост, и в гриву. "Чуть что, так Косой!" "Молодые" должны сперва выслужиться! Так что пришлось бывшему тапасуру изрядно помотаться по степи.

– Всё бы ничего, – сокрушался воин, не скрывая своих эмоций, – кабы не раздёргивали постоянно мою амалу! А то как получается: почти всех, кто пришёл со мной, забрали в нукеры к хану.

– Забрали? – удивилась я. Вроде не было таких обычаев у табиров. Наоборот, всегда и везде подчёркивается, что они вольное племя, свободная стая, и прочее, и прочее в том же духе.

– Ну, сманили. Какая разница?

– Сразу всех?

– Да нет, кого по одному, других – группами. Зато несколько раз.

Стоило Чойбу набрать новых воинов из тапасуров, проверив их в боях, как самых лучших тут же раздёргивали другие, более богатые роды.

– А что я сделаю? Я, амалат, беднее самого захудалого воина,… – он принялся перечислять кланы, входившие в отряд ханши, – И десятка тачпанов не наберётся…

Причём пару из них он и получил во время той самой переправы.

Не успел передовой разъезд Аш-Кийшарра выбраться на противоположный берег реки, как у них на пути встал Чойбилрит со своей амалой. Конечно, его два десятка воинов не могли остановить целый марамал, пусть и весьма потрёпанный. Но на стороне воинов рода Чойбар были не прошедшие испытательный срок тапасуры и воины трёх "приблудных" родов, перешедших на сторону Милларман. К тому же Чойб, который видел всё наше сражение, тоже загородился повозками. Правда, у табиров они были двухколёсные, даже те, в которые были запряжены нарги. "Носороги" больше подходят для упряжной езды, но тачпаны, на мой взгляд, неприхотливее. Однако, сайгаков надо долго и упорно учить, иначе они так и норовят броситься вскачь, петляя, как зайцы.