Что-то мне её речь напомнила обнадёживающее: "Не волнуйтесь, больной, это – рак, пройдёт". Чтобы отогнать тягостные мысли, я положила локти на колени, склонила голову на грудь и попыталась расслабиться… задремав самым бессовестным образом.

– О-о-у-у! – взвыла я спросонья.

Да что ж это такое!

– Есть! – довольно воскликнула Эна, за спиной звякнуло железом по железу, – Теперь всё снимаем. Быстро!

С меня сдёрнули кожаную рубаху, стегач… кажется так в народе называется эта фуфайка… рубашку…

– Мать честна?я! – воскликнула Фэра.

– Вы это… не волнуйтесь, нирта, – дрогнул голосок Эны, – Гэва зажимай рану. Я сейчас.

– Куда это ты? – окликнула девушку моя майор-дама.

– Отвар надо приготовить.

– Ты ж принесла?

– Другой надо, обезболивающий. Как я шить,… – она осеклась, бросив быстрый взгляд на меня, – В общем – надо.

– Что ж раньше не подумала? – проворчала Фэра.

– А я видела что ль?! Лучше спину протрите, – огрызнулась служанка, скрываясь из глаз.

– Действительно, что ж мы стоим, приступай, Гэва, – засуетилась за моей спиной матрона.

– А кто рану будет держать, – надавила она посильнее, отчего я поневоле зашипела, – да не получится у меня.

– Разве ты мужу ран не мыла?

– Так то муж, а это – нирта.

– Ну ладно, я сама. Держи её покрепче!

Моё правое предплечье сдавили, будто клещами.

– Больно! – зашипела я.

Хватка тут же ослабла.

– Ничего, Ола, – приговаривала Фэра, – сейчас разведём водичку потеплее, добавим отвар…

И так далее, комментируя свои действия. Её голос убаюкивал. Наверное, я бы снова задремала, если бы боль не дёргала каждый раз, когда тряпка касалась раны и тянула кожу. Приходилось терпеть, стиснув зубы, лишь изредка шипя или сопя. Не, ну больно всё-таки!

Рука моей майор-дамы опустилась ниже. Рану дёргать перестало, зато по спине вниз устремились тонкие струйки воды. По копчику и дальше… Неуютно знаете ли. Случайно коснулась колена и тут же отдёрнула руку. Они были все измазаны не успевшей засохнуть кровью. Наверно придётся выбросить.

Не заметила, как вошла Эна, что-то упорно пряча за спину. И чё это они со мной ещё хотят сотворить? Аж мороз по коже. Моя младшая служанка завозилась сзади с какими-то железками. Спине стало ещё холоднее.

– Выпейте, нирта, – девушка сунула мне под нос какую-то гадость.

Мерзопакостное оказалось пойло и на запах, и на вкус. Дрянь какая.

– Сейчас мы ранку обработаем, придётся потерпеть.

– Уй!

Я аж подпрыгнула. Предупреждать же надо! В многострадальную часть моего тела, будто раскалённой кочергой ткнули. Затем из огня кинуло в полымя. Потом Эна вроде бы касалась раны, но я ничего не чувствовала. А, может, вступило в действие дурманящее зелье, что выпила перед этим, потому что перед глазами всё помутилось.

Помню только обрывки фраз:

– …Ты что ей дала? Она же едва жива, – напустилась Фэра на Эну.

– Не рассчитала малость, – откликнулась та.

– Доза, небось, на взрослого мужика.

– Даже чуть больше.

– Куда такую? Нарга свалить можно.

– Он и от меньшей упадёт. А нирта до сих пор в сознании, вон вокруг неё что-то шевелится и клубится. Вам то что, а мне сначала голову оторвут, а потом будут разбираться…

Эна говорила что-то ещё, но я, похоже, уже отключилась.

Следующий раз я вынырнула из мутной пелены забытья, когда пришлось нагнуться над лоханью. Женщины мыли мне волосы. Самой мне с этим было уже не справиться. Без посторонней помощи на ногах не могла стоять.

Потом я очнулась сидя в этой деревянной "ванне", судорожно пытаясь вцепиться в борта, но руки соскальзывали.

Да, и ещё, взгляд зацепился за какую-то железку на подносе.

– Что это? – прохрипела не узнавая собственного голоса. Хотела указать рукой, но та не поднималась.

– Да, это,… – замялась Эна, – обломок копья.

– Его выдернули у вас из спины, – подхватила Гэва.

Ну ни х… ж себе! Мне он показался таким же длинным и широким, как зусульское копьё Хэры. Зрение окончательно перестало повиноваться, как и слух, но то, что остальные женщины дружно накинулись на мою старшую служанку, шипя, как дикие кошки, я уловила.

Последний проблеск сознания, когда меня вымытую и вытертую укладывают в постель. А что на голове накручено? Понятно – полотенце. Ну и фиг с ним. Спать! Спать! Спать! Красота-а-а-ау-у-ы.