– Ты сама сказала, что Камилла не должна догадаться о том, что мы, возможно, не самая счастливая семейная пара на свете, как ей хотелось бы.

– Да, я об этом просила. – Признание далось Валери с явным трудом. – Но ты не обязан притворяться, что мы не можем жить друг без друга. Твоя попытка продемонстрировать теплые чувства была грубой и непристойной.

– Кто так решил? Мне показалось, что тебе в конце даже понравилось.

– Это смешно. Кроме того, ты сам себе противоречишь.

Шелдон нахмурился.

– Как же я себе противоречу?

– Сначала ты дал понять, что мы сразу же после твоего приезда улеглись в постель. Потом, когда я зашла пожелать спокойной ночи, намекнул, что между нами ничего не было.

– Как же мне это удалось?

– «Несомненно, я отсутствовал слишком долго», – процитировала Валери.

– А, это. – Шелдон усмехнулся. – Твоя мать, наверное, подумала, что меня снова потянуло в постель. Знаешь, после недельного отсутствия вряд ли одного раза будет достаточно.

Валери едва заметно покраснела.

– Что ж, ты себя показал. А теперь забудь. – Она поднялась. – И не питай иллюзий по поводу того, ради чего я зашла в твою спальню. Ни сейчас, ни когда-либо.

Он повесил рубашку на спинку стула.

– А будут и другие визиты?

– Вероятно. – Валери вздохнула. – Мама поднималась со мной наверх.

– А что в этом необычного? – поинтересовался явно озадаченный Шелдон. – Куда ей еще идти? Ее комната на этом же этаже.

– Она жила здесь тридцать лет и знает, где находится спальня хозяина. Не могла же я у нее на глазах пройти по коридору к своей спальне. Пришлось зайти сюда.

Шелдон сбросил туфли.

– Понятно. Если бы мы были нормальной парой, то спали бы в этой комнате. Именно этого Камилла и ожидает. Ясно.

– Вот и хорошо. К несчастью, подобная ситуация может повториться. Хочу, чтобы ты понял: если я оказалась здесь, к тебе это не имеет никакого отношения.

– И что ты собираешься делать? Чем будешь заниматься? Мы могли бы поиграть в покер на мелочь, пока ты не убедишься, что Камилла уснула. Потом проберешься по коридору к себе. Но ведь она обязательно заметит, что утром Гордон принесет твой завтрак не в эту комнату.

Судя по тому, как притихла Валери, эта мысль еще не приходила ей в голову.

– А учитывая то, что ты привыкла завтракать в постели, – продолжал Шелдон, – сомневаюсь, что тебе по силам вставать каждое утро ни свет ни заря и спешить вниз, чтобы опередить Камиллу.

– Мы могли бы пробить дыру в стене между твоим туалетом и моим, – с сарказмом предложила Валери. – Тогда тебе не пришлось бы терпеть мое присутствие подолгу.

– Неплохая мысль, но твоя мать может обратить внимание на шум или на рабочих. У меня есть не столь пыльное предложение. – Он прошел в ванную и взял зубную щетку. – Перебирайся ко мне.

– И притворяться, что мы спим вместе? Для этого я плохая актриса. Возможно, мы могли бы какое-то время спать по очереди в кресле, но что, если мама вздумает задержаться еще на месяц?

– О притворстве сказала ты. – Шелдон выдавил пасту на щетку и начал отсчет секунд, решив выяснить, сколько времени понадобится Валери, чтобы отреагировать на его реплику.

Он еще не досчитал до пяти, когда она уже стояла у двери в ванную.

– Если вы, Шелдон Макинрой, хоть на секунду вообразили, что я собираюсь спать с вами...

– Не на секунду, – признался он. – Я думаю об этом вот уже шесть месяцев.

Шелдон чистил зубы целых три минуты, исподтишка наблюдая за сменой выражений на лице Валери. Хорошо, что он не пользуется опасной бритвой: а то Валери, чего доброго, перерезала бы ему горло.

– Нет, – задыхаясь, выдавила она.

Шелдон сделал вид, что не расслышал.

– Я давно собирался поговорить с тобой об этом. Шесть месяцев ты привыкала к тому, что вышла замуж. Пора сделать следующий шаг.

– Это не брак, это сделка.

– Так было до сих пор. Но, Валери, ты же не настолько наивна, чтобы полагать, будто я смирюсь с таким положением?

– Но ты получил от меня все, что хотел! Дом, положение в обществе, жену, с которой можно появиться на приеме. Боже, Шелдон, тебя же хотят пригласить на роль хозяина ежегодного бала!

– Хотелось бы мне знать, как тебе это удалось, – пробормотал Шелдон и снова вернулся к интересующей его теме: – Но почему ты считаешь, что это все, чего я хочу?

– А что еще тебе нужно?