– Орг, кто по твоему напал на наш отряд?

– Ваше величество, это мне неизвестно. Скажу прямо, даже не предполагал, что такое может произойти в Элларе. Очевидно, это были сильные маги - это всё, что могу сказать.

– Как же тебе удалось победить этих сильных магов?

– Я призвал помощь учителя и получил её.

– И кто же твой учитель?

– Ваша милость, одним из условий моего ученичества является сохранение тайны. Я не могу сообщить имя наставника.

Тебер недовольно поморщился.

– Понимаешь, Орг, я конечно благодарен за то, что ты помог разбить вражеских магов. Рахат доложил мне, что без твоей поддержки он бы не выстоял. Но не могу отделаться от чувства, что нападение как-то связано с твоим присутствием в отряде.

– Возможно, вы правы, ваше величество. Однако вы знаете, что я оказался там не по своей воле.

Тебер поджал губы и продолжил:

– Это так, и я приношу свои извинения за похищение. Но судя по результатам боя, ты мог в любой момент освободиться от магических пут и уйти. Почему ты не сделал этого раньше?

– Ментальная блокировка, наложенная вашими магами, не давала мне использовать свои знания. Понадобился стресс боя, чтобы её прорвать. Кроме того, я не хотел уходить без Гоггенфа, так как считал, что ему нужно вернуться на родину и встретиться с вами.

По лицу властителя Тебера было видно, что он всё ещё не вполне мне доверяет. Он спросил:

– Почему ты настоял, чтобы пленники остались в Элларе?

– Там их допросят дознаватели и удастся узнать, кто они такие и что заставило их напасть на отряд. Необходимо это выяснить, эти люди очень опасны.

Властитель Тебер ненадолго замолчал, обдумывая мои слова, и сказал:

– Ты прав, Орг. Извини за этот допрос, но случившееся требует самого тщательного расследования. Приложу все усилия, чтобы получить результаты дознания и убедиться, что нападавшие, и те, кто их послал жестоко наказаны. Однако ты сказал, что хотел, чтобы Гоггенф вернулся домой. Почему?

Тебер понял, что опять сбивается на допросный тон, и просительно взглянул мне в глаза:

– Пожалуйста, ответь. Ты считаешь, что он не сможет стать магом?

– Напротив, ваше величество. Мне кажется, что при покровительстве святого Гала Гоггенф со временем станет очень сильным магом.

Властитель Тебер вздрогнул и поднял округлившиеся глаза:

– Покровительство святого Гала? Но как это возможно?

– Ваше величество, прежде чем я отвечу на этот вопрос, можно спросить одну вещь?

Правитель гномов, не привыкший к такой наглости, хотел было возмутиться, но лишь махнул рукой:

– Спрашивай, Орг. Наверное, это самый быстрый способ добиться от тебя ответа.
– и неожиданно улыбнулся.

– Почему вы сомневаетесь, что Гоггенф может стать сильным магом?

– Когда он захотел учиться магии, сын встречался с лучшими магами гномов и никто не нашёл у него серьёзного потенциала. Но разве это остановило его? Никого не послушав, он отправился учиться в академию. Я знаю о результатах его последнего тестирования. Он не прошёл на второй курс - значит его потенциал не растёт.

Да, с точки зрения отца, Гоггенф не просто терял время даром, а находился на самоубийственном пути - не имея магического таланта, он рвался сражаться с демонами.

– Так теперь ты ответишь на мой вопрос? Возможно ли, что святой Гал покровительствует Гоггенфу?

– Ваше величество, за последние несколько месяцев многое изменилось в жизни Гоггенфа. Я могу рассказать вам эту историю, но считаю, что лучше это сделает он сам, а я добавлю кое-какие детали от себя. Вы не возражаете, если мы попросим его присоединиться к разговору?

– Станет ли он отвечать на мои вопросы?

– Доверьтесь мне, ваше величество - это будет непростой разговор, но если вы захотите услышать его историю, он захочет её рассказать.

….

В общем, мы с Гоггенфом на самом деле рассказали историю наших приключений. Вначале Гоги не мог поверить, что его отец вдруг превратился во внимательного слушателя, и всё время останавливался, ожидая упрёков или критики. Но потом, увидев, что отец искренне сопереживает его приключениям, увлёкся, и превратился в прекрасного рассказчика. Властитель Тебер был настолько захвачен повествованием, что я видел, как сжимаются его кулаки при описаниях сражений с демонами или загораются глаза от рассказа о походах в Эдем. Клянусь, история его тронула. Некоторое время он сидел, понурив голову, а потом сказал: