– Орг, а помнишь, ты отправил мысленное послание, где дарил мне цветок? Мы были в необычных нарядах, а потом попали в какой-то космический дворец. Что это было за место?

– Я отвечу тебе, Мелиона, но вначале… - я сделал большие глаза, неожиданно поймал ее ступню и мягко поцеловал в голень.

– Орг! Что ты делаешь? Немедленно перестань.
– сказала смущенная Мелиона.

– Прости меня, прости - смеясь ответил я и сел рядом.
– Но ты такая замечательная, что удержаться невозможно.

– Хочешь, произнесу заклинание и тебе станет очень легко удержаться?
– остывая, спросила Мелиона с весёлыми огоньками в глазах.

– О нет!
– в притворном ужасе я откинулся назад, а Мелиона рассмеялась.
– Что на самом деле хочу, так это тебя обнять.
– я нежно обнял Мелиону и поцеловал.

В этот самый момент заворочался Гоггенф и мы быстро отпрянули друг от друга. Гоги открыл глаза, поудобней сел в кресле, и неверяще обвел глазами комнату.

….

Посидев для вежливости ещё полчаса, Мелиона засобиралась домой. Было видно, что разговор с Галом не выходит у Гоггенфа из головы и ему тяжело играть роль радушного хозяина. Попрощавшись с другом, я отправился провожать девушку. После всех переживаний сегодняшнего дня мы были молчаливы, но обоим было радостно от присутствия друга. Мы шли единым шагом и недавние переживания незримо связывали нас. Чувствуя теплые волны в сердце, я улыбаясь поглядывал на Мелиону.

Нежно попрощавшись с девушкой, я отправился домой. Было хорошо, но откуда-то пришло новое, тянущее чувство - сожаление о непостоянности счастья. Что будет дальше? Пески времени неумолимы, и разрушают всё… Сколько радости отмеряно человеку, а сколько страдания - никто не знает. Терпкий вкус этого знания ощутил я сейчас на своих губах. И всё же в глубине души я оставался счастлив. Там жила другая картина: на фоне ещё темного неба вставала лазоревая заря с первыми проблесками восходящего солнца. Словно когда-нибудь мир изменится, и могучее, нерушимое счастье станет его законом. Много раз снилась мне эта картина, но сегодня заря казалась ближе.

….

Гоггенф явился ко мне поутру с каким-то виноватым видом. Интересно, в чем дело?

– Орг, ты это, извини… Вчера собирался угостить вас ужином, но после похода был сам не свой… Слова Гала не выходили у меня из головы…

Я махнул рукой:

– О чём ты, Гоггенф? Это ты извини - пока ты спал, мы украли у тебя бутылку вина.

– Молодец, Орг. А то бы совсем нехорошо получилось… Такая девушка! Просто прелесть.

– Не беспокойся, Гоггенф - ещё успеем устроить для неё пир. Мелиона всё понимает и знает, как важен для тебя разговор с Галом. Если не секрет, что он тебе сказал?

– От тебя не секрет. Рассказал, что когда был молодым воином, всегда искал возможности для поединка. Слава его росла и соперники находились нечасто - тогда и стал он приходить в мир демонов и сражаться там. Гал меня озадачил: сказал, что схватки эти были очень опасны и иногда приходилось спасаться бегством. Я спросил его: разве можно бежать от боя, ведь так теряешь честь… И что, думаешь, он ответил?

– Не знаю. Рассмеялся?

Гоггенф с удивлением воззрился на меня и сказал:

– Вот именно! Просто расхохотался. И не ответил на вопрос - сказал, что это будет моим заданием - разобраться, что тут смешного.

– Ну тогда тебе самому придётся думать - мне нельзя тебе помогать.

– Вот и думаю… - Гоггенгф на самом деле погрузился в размышления на минуту.

– А потом он долгие годы занимался магией… Когда началась война, то гномы приняли сторону Эллары, воюя вместе с Ором и Ханором. Однажды у Гала появилась идея использовать демонов в сражениях. Он уже владел заклинанием всевидящего ока и мог уничтожить демона, где бы тот ни находился. Поэтому, отпуская демонов, знал, что те подчинятся и ярость их будет направлена только на противников.

– Тогда ясно… Никак не мог понять, почему выпущенный демон станет выполнять приказания. Ведь на свободе может делать что ему заблагорассудится.

– Ну да… Я почему-то раньше над этим не задумывался, а теперь вижу: мало засадить демона в кольцо, нужно заставить его себе подчиняться.

– Что же посоветовал тебе праотец Гал? Не ходить к демонам?
– спросил я с надеждой.

– Нет, он сказал, что нужно следовать своей природе. Раз тянет сражаться, я пойду в поход. Но готовиться буду тщательно.

– Вот это мне по душе. Не знал, как сказать тебе раньше, но храбрость не отменяет тонкий расчет. Великие воины были великими стратегами.

Гоггенф кивнул головой и вновь задумался. Было видно, что он не уверен, сможет ли стать стратегом. Я решил ободрить друга и сказал:

– Гоггенф, книг по стратегии немного. Сходи в библиотеку и увидишь сам. Прочитай их и сделаешь большой шаг вперёд.

Посмотрев Гоги в глаза, я добавил:

– Ты воин в душе и если решишь чего-то добиться, то добьешься.