Прости его, Гиппократ!

Нико сжал ее руку.

— Тебе повезло, что ты спишь, принцесса, а не то ты бы видела, что творишь со мной, — проговорил он хрипло. — Я с ума схожу от желания, а ты всегда знала, как раздразнить меня.

Нет, это не сон. Все происходит на самом деле. Волна желания накрыла ее. Карен так хотела прижаться к его сильному мускулистому телу, хотела его любви. Его сексуальная энергия бешеным потоком захлестывала ее.

Кривые на мониторе словно сошли с ума. Но тут распахнулась дверь, и в палату с обходом зашла медсестра. Нико едва успел отпустить руку Карен.

— Что тут происходит? — удивленно спросила медсестра, увидев его сидящим без халата на постели пациентки.

— Она пытается очнуться. — Нико положил пальцы на запястье Карен, проверил пульс. — Все в порядке. Я просто применял новые методы терапии. Вы можете идти.

Продолжай. Прошу тебя.

Медсестра подозрительно взглянула на Нико.

— Я не понимаю.

— Вам и не надо понимать. Оставьте меня наедине с пациенткой, вы мешаете лечению.

Медсестра нерешительно попятилась к двери.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — проворчала она.

— Да, знаю, — отрезал он и вздохнул с облегчением, когда дверь за ней наконец закрылась.

Итак, пациентка реагирует физически на его прикосновения и на его слова. Что ему делать дальше? Продолжать так называемую физиотерапию? Это шло вразрез со всем тем, чему его учили в университете. Его собственное тело было подтверждением тому, что его действия выходят за границы медицинских исследований. Проклятье, он хотел ее, хотел до умопомрачения.

Колебания графиков на экране затухали. В немой ярости Нико поднялся, захватил халат и вышел из палаты. Даже если его метод действует, он не имеет права на физический контакт с пациенткой. Его действия отдают насилием и мало что общего имеют с медициной. Мак слишком многого от него хочет!

— Наблюдайте за больной. Если будут какие-либо изменения, пошлите за мной, — инструктировал он растерявшуюся медсестру.

— Но я даже не знаю, кто вы такой, — робко возразила она.

— Я доктор Николай Шандор, — прорычал он, — меня еще называют дьяволом с девятого этажа.

Дьявол? Он искушал ее, пытаясь завлечь в свои тенета. Но, слава Богу, он оставил ее в покое, и больше не потревожит своими лживыми речами. Больше никогда она не позволит себе поддаться чувствам. Это слишком опасно.

Пятница, 13-е. 14–00.

Таймс-сквер

Библиотека, в которой работала Карен, находилась недалеко от больницы. Ее здание на Таймс-сквер, зажатое с двух сторон конторами, спряталось за огромной рекламой кока-колы, пускающей неоновые пузырьки.

Мало чем отличаясь от других подобных зданий, маленькое, обшарпанное, оно как будто гордилось своим высоким предназначением — нести людям знания. Больше пользы от него, однако, было бездомным, которые грелись там зимой и наслаждались прохладой летом.

Еще раз сверившись с адресом, Нико вошел в вестибюль. На полу лежал потрепанный ковер, а за конторкой сидела немолодая женщина.

— Сэр, чем могу помочь? — устало спросила она его.

— Мне нужна кое-какая информация.

— Вы знакомы с нашей компьютерной системой?

— Вы меня неправильно поняли, — пояснил он. — Я врач в госпитале милосердия и хотел спросить у вас о Карен Миллер, моей пациентке.

— У вас есть при себе удостоверение личности?

— У меня есть права и больничный пропуск, — ответил Нико, улыбнувшись. Дабы избежать неприятностей, он часто пускал в ход свое обаяние. Мак не случайно вспомнил его любовные приключения: Нико умел обращаться с женскими сердцами и их кошельками.

Николай Шандор не понимал, почему ему небезразлична Карен, не мог и объяснить, почему она так притягивает его физически.

«Просто тебе захотелось секса», — говорил он себе. Пора заглянуть в черную записную книжку и нанести визит какой-нибудь светской красотке. Это поможет снять напряжение и забыть леди в голубом.

Библиотекарь застенчиво взглянула на него, возвращая документы.

— Все в порядке, — кивнула она. — Как там Карен?

— Она все еще в коме. У меня сложилось впечатление, что она чего-то боится, поэтому-то и не приходит в себя.