– Тот приказ давно протух. После него было не мало других, ему прямо противоречащих, по сему я считаю, что он был отменен.

– Ты слишком много думаешь...

– Лесть с вашей стороны сейчас совсем не уместна.
– Иднер обернулся к машине, стоявшей рядом и логика вновь подказала, что происходит. А дальше было проще простого. Радиосигнал ушел к машине "противника" и блокировал все ее движения. Затем последовал перехват управления, и Иднер понял, что генерал был вовсе не в том состоянии. Шеренский сидел в машине и управлял ей так, как управляют обычным танком.

Захват не стал для генерала незаметным. Он понял, что его машина перестала слушаться, а затем внутри кабины возник голос Иднера.

– Господин генерал. Сейчас вы воюете с собственным самолюбием. Вы должны признать, что я сделал нечто, чего вы совсем не ожидали.

– Кто ты?! Чего тебе надо?!
– закричал человек.

– Я Иднер Шерро. И более никто. И мне нужно только одно. Что бы вы перестали дергаться. Машина подчиняется мне полностью. И я не собираюсь наносить вред своему роду. Мой род - это род людей, если вы этого не понимаете!

– Освободи управление машиной!
– выкрикнул генерал.

Иднер исполнил приказ в мгновение. Связь оборвалась, и генерал еще долго чертыхался внутри, пока не вернул управление себе.

– Ты пойдешь под трибунал!
– зарычал железный зверь, приходя в движение.

Иднер взглянул на него, "пожал плечами" и "покрутил когтем у виска".

Вокруг уже было множество людей. Среди них иднер заметил Лию, она пробралась к профессору и встала рядом. Молчание продолжалось, затем Иднер поднял голову вверх и засвистел, одновременно проводя когтем по песку перед собой.

– Что с ним?
– спросила Лия.

– Не знаю. Если верить ему, он за ночь полностью освоил машину и научился управлять ей. Но, скорее всего, в ней сидит Зверь.

– К-как Зверь?! Они же!..

– Они способны на подобное...
– Профессор взглянул на техников, что еще ковырялись с управлением, и один из них покачал головой, говоря, что ничего не выходит.
– Контроль над ним утерян, - произнес Лиенский.

– Он должен знать меня, если он Иднер...
– Лия шагнула вперед...

– Нет! Стой!..

Девчонка не послушалась. Она промчалась к машине и встала перед носом огромного зверя. Зашуршал двигатель, и в боку машины открылся вход.

– Заходи, Лия. Поболтаем.

Кто-то бежал за ней, и Лия обернувшись быстро вошла в машину. Дверь закрылась. Снаружи возник приказ, требовавший выпустить заложницу.

– Невозможно выпустить того, кого нет, - послышался голос Иднера.

Лия прошла в центр управления машиной и замерла, увидев безногого Иднера, сидевшего за управлением. Тот обернулся к ней и усмехнулся, а она вздрогнула.

– Ты боишься или идешь дальше?
– спросил он.

Она прошла вперед и села в кресло второго пилота машины. Иднер закрыл глаза и отвернулся. Он больше не двигался, и даже голос звучал из динамиков.

– Генерал Шеренский считает, что ты заложник, - произнес Иднер.

– Что ты хочешь?

– Ничего. Я в режиме ожидания. Жду приказов.

– Каких?

– Нормальных. Профессор и генерал перепугались результата собственного эксперимента. Странные дела. Им радоваться надо, а они устроили черт знает что.

– Ты не похож на того Иднера, которого я знала.

– Я не смогу быть похожим на него. Потому что моя биологическая оболочка мертва. Ты сидишь рядом с трупом.

– Что?!
– Она вскочила и взглянула на тело Иднера.

– Оно мертво, я это понял несколько часов назад, когда сумел подключиться к внутренним датчикам машины.

– Но я видела, как он поворачивал голову!

– Это была глупая шутка. Голова может быть повернута механикой. Не веришь, коснись руки и поймешь, что она холодная.

Она не стала этого делать. Наоборот, проскочила к двери.

– Выпусти меня!
– ее требование несколько запоздало, потому что дверь перед ней открылась.

– Можешь сказать им, что я мертв, - произнес Иднер вслед.

Странное противостояние продолжалось несколько дней. Иднер не впустил никого больше в машину, ему не дали проводить подзарядку. Впрочем, найти энергию оказалось не сложно. Иднер запустил блок термоядерного реактора, который находился в машине, но не использовался по назначению, что показалось довольно странным обстоятельством.