Мы засмеялись, весело и беззаботно, будто и нет опасности быть заживо погребенными.

– Да-а-а, хорошо им наверное, - сквозь смех обронил Щуплый.

– Глистам-то?
– поддел я.

– Полюби тебя темные Боги, - выдохнул кинжальщик.
– Молчуну с Колдуньей. Да и вообще повезло нашему здоровяку, глаз потерял, а счастье нашел, ладная сделка.

– Что верно, то верно, - как-то по-юношески поддакнул Пило, а потом задумался и добавил.
– Всем бы так.

– Я смотрю, наш разговор плавно переместился в совсем уж крайнее русло, - отметил я и перевернулся на спину.
– Балаболим как девки на выданье.

– Молодой ты еще, не понимаешь ничего, - усмехнулся Ушастый.

Ах да, они-то полагают, что мне лет двадцать. А по сути я ровесник того же Младшего. И кстати, я уже давно убедился в теории что застрял в своем психологическом развитии на отметке в двадцать один год. И выход находился лишь один - дождаться пока сознание Ройса придет в гармонию с моим, то бишь - когда у нас окажется один возраст, и произойти это должно было с сезона на сезон.

Мы немного помолчали, не знаю о чем думали остальные, а я разглядывал жука, ползущего по своду и думал, что если закончиться еда, то придется питаться ими. Хотя это всяко лучше чем крысы...

– Эй Младший, - окликнул Руст.

– Чего те?

– Как у тебя там с Профьей?
– опа-на, я не особо уважаю сплетни, но это имя слышу впервые, а мы знакомы уже почти год.

– Тебе-то какое дело, - недовольно буркнул командир.

– Хорош ломаться, - Ушастый явно наслаждался этой ситуацией в целом и разговором в частности.
– Раз уж пошла такая тема, то пришло время раскрыть наши сердца, очистить души от тяжкого груза...

– Все, баста, - перебил его Пило, за что я ему безмерно благодарен, в последнее время становиться все труднее выносить монологи эльфа.
– Все у меня нормально. Ждет она.

– Так уж и ждет?
– недоверчиво поинтересовался я.

– Да, - твердо, почти зло, ответил Пило.
– Так и ждет. И чего это вы на меня набросились Руст, колись, не зря ж ты в Рагосе каждый вечер в караул замковый просился.

– Д-д-да, я чо, - Щуплый когда начинал волноваться всегда заикался.
– А я н-ни чо.

– Ага, - эльф уже откровенно веселился.
– И бочку с вином у барона тоже не ты спер?

– Да мы её вместе тащили!

– Во-во, - засмеялся Пило.
– Так что колись, неужто на баронскую дочку запал?

– А ежели и запал?
– вдруг ощетинился наш неунывающий друг.
– Что с того? Или мне нельзя?

– Да боги с тобой, - вздохнул я.- Можно конечно, чего ж нельзя если хочется.

– Отвали Зануда. И не нужна мне никакая баронская дочка, служанка там была. Лилия...

– Понятно, - Ушастый как-то посерьезнел и повисла неловкая тишина, видать чего-то не знаю.
– Это та с косичками что ли?

– Ага.

– Так она ж пропала, - со свистящими нотками в голосе сказал Пило.

– Нууу.

– Вот ж зараза, - восхитился эльфа.
– Значит выкрал слугу? А печать-то, печать как сорвал?!

... Так значит вот в чем дело. Уважаю, безмерно уважаю Щуплого, спасшего девушку, пусть и любимую, от участи рабыни.

– Да был алхимик один. Три шкуры с меня содрал, но дело сделал, - тут Руст замолчал, а потом выдал.
– Ушастый, ну-ка колись, от какой прЫнцесы сбежал?

– От самой прекрасной и замечательной. Волосы её как зелень молодого луга, глаза как неба синева, кожа бархат чистый...

– Стоп-стоп-стоп, - запротестовал я.
– Я, конечно, понимаю что я тут не к селу ни к городу, когда боевые товарищи начинают поминать свое бурное прошлое и яркую личную жизнь. Но я чего-то не догоняю, какая, к демонам, принцесса?

– Самая...

– Самая обычная, - перебил его Пило.
– А-а-а, ты ж не знаешь! Ушастый у нас эльфийский аристократ, сбежавший прямо из под венца.

– Ну замечательно, - пробухтел я и даже как-то обиделся.
– А мне значит рассказать не надо, это мы не доверяем. Друзья, темные боги вас полюби, называются.

– Да брось ты, - за что уважаю Руста, помимо освобождения, за его бесконечный оптимизм, хотя, наверное, все мы здесь оптимисты.
– Забыли просто, ну как мелочью оно стало, а потом ты с нами так плотно породнился, ну мы и забывать стали, что ты новенький.

– Ага, конечно...

– Ладно, - усмехнулся Ушастый.
– Если молодым хочется послушать сказочку, то я не прочь рассказать. Так и так делать нечего кроме как языками чесать.

– Только давай без своих заморочек, - взмолился Пило.