А задуматься можно было — дела в оркестровой яме обстояли гораздо лучше, чем предполагалось заранее. Дирижер-постановщик оперы Лоран Кампеллоне смог сделать что-то такое, отчего обычно любящий браваду оркестр играл мелодраму 40-летнего Верди без натужного куража и выжимания слезы, пассажи салонного веселья звучали с достойным изяществом. Даже в самых известных, до липкости заношенных фрагментах партитуры он играл свежо и трогательно, лучше режиссера выслушивая в музыке вечные человеческие эмоции.

Но на самом деле не секрет, что при всех прочих условиях «Травиата» есть, если есть Травиата. На премьере Большого вчерашняя стажерка Молодежной оперной программы Большого Венера Гимадиева блеснула и колоратурой, и умением держаться, и трогающим артистизмом. Ее куртизанка не столько жертва роковых обстоятельств, сколько невозможная в этом мире красота, жертвующая собой сознательно: все равно ей не выжить. Молодой Альфред — Евгений Наговицын до нее пока не дотянулся, а вот его отец — Игорь Головатенко вполне соответствовал, ансамблевое пение с бедняжкой Виолеттой даже выглядело стильно. Видимо, бывают случаи, когда режиссерская опера может подождать и уступить сцену опере традиционной. И то верно: давно мы не обсуждали, что в Большом театре есть голоса — сопрано и баритоны.

В морге только девушки

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

В прокате «Последняя сказка Риты» Ренаты Литвиновой

Ренату Литвинову в непоследовательности заподозрить невозможно. Как писали в наивных 90-х, она женщина-стиль, который создала сама и верна ему остается уже больше 20 лет. Поверхностное восприятие, возможно, рисует Ренату эдакой светской дамой с прибабахом, которую СМИ привечают из-за яркого имиджа и специфической манеры говорить. В этом качестве она сверхпопулярна, раз Максим Галкин много лет гастролировал с пародией на нее. Однако Литвинова всерьез обратила на себя внимание еще совсем юной во ВГИКе и как драматург состоялась очень рано. Какие-то фильмы по ее рассказам забывали, но саму Ренату — нет. К тому же она просто просилась на экран, поэтому ее снимали сначала в эпизодах, потом Рената стала музой Киры Муратовой, с которой у них явно одна группа крови. К режиссуре Литвинова примерилась в документальной ленте «Нет смерти для меня» — о судьбах звезд советского кино. Игровой дебют «Богиня: как я полюбила» в 2004-м, конечно, не имел серьезного проката, но был грандиозный пиар. До «Последней сказки Риты» Литвинова создавала клипы и фильмы-концерты своей подруги Земфиры. И эта картина не обманет поклонников ни Ренаты, ни Земфиры.

Риточка Готье — персонаж давних сценарных набросков Литвиновой о девушке, умирающей в аварийном корпусе больницы. Понятно, что образ продиктован «Дамой с камелиями». Понятно, что жанр выдержан ровно в том ключе, что и в песне «Агаты Кристи»: «Давай вечером умрем весело, поиграем в декаданс». На празднике смерти три главных персонажа — обреченная больная Риточка (Ольга Кузина), ее подруга и лечащий врач Надя (Татьяна Друбич) и сотрудница морга, посланница высших сил Таня Неубивко (Рената Литвинова), вынужденная подчиняться земным законам, пить, курить и удаляться в интим с мужчинами. У Риточки есть пьющий жених Коля (режиссер Николай Хомерики), которого очень беспокоит фигура Гагарина на известной стеле. У Риточки есть умершая мама, которая является ей во сне, один в один похожая на главврача (телеведущая Сати Спивакова). И у Риточки нет ни одного шанса остаться в живых. Зато есть мечта, чтобы смерть пришла к ней с бокалом шампанского в желтом солнечном платье. Ее исполнением озабочена Таня Неубивко, которая заодно устраивает подопечной финальную вечеринку в кафе «Запределье», где поет голосом Земфиры песню Земфиры.

Литвинова вовсе не против, чтобы все это воспринималось с юмором. Можно рассуждать о ее завороженности смертью — это правда, но столь же она заворожена несуразностью жизни. Кого-то может отвратить от ее трогательных режиссерских чудес то, что сделаны они отнюдь не высокотехнологично. Но это же не «Гарри Поттер». К тому же проект развивался на личные деньги Ренаты и Земфиры. Снимался долго, два года, на фотоаппарат Mark II. Экран фиксирует моменты полной утраты финансирования — и это тоже пронзительно. Все снималось в одном подвале и полулегально на улицах. Актеры не получили гонорар. Говорят, что при покупке соснового гроба режиссеру пытались навязать оптовую закупку. И эта сцена тоже могла бы войти в фильм, потому что при всем декадансе, шляпках, коллажах, оживающих хорьках, мистических воронах и прочем — это вполне социальное кино. Но при этом на экране незримо присутствуют и Жан Кокто со своим «Орфеем», и Рустам Хамдамов с «Анной Карамазофф», и Дэвид Линч, и Кира Муратова, конечно. Не для всех, но для избранных.

Артель вокальная

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Ждем-с!

Хоровое искусство для музыкальной России — особая статья. В музыкальные залы оно пришло из храмов, где было основой церковной службы. В советский период хоровое хозяйство, разумеется, прошло ревизию и было избавлено от «буржуазных пережитков». Это значит, что пение по византийским канонам, возможность исполнения в концертном зале литургии, равно как и западных пассионов, не приветствовались в официальных музыкальных кругах. Особо смелым удавалось обойти запреты. К таким принадлежал легендарный Александр Юрлов, свыше 15 лет возглавлявший Хоровую капеллу России, которой после его смерти в 1973-м было присвоено имя хормейстера. Юрлов сделал капеллу одним из прославленных российских хоровых брендов. В 2004-м новым главой коллектива стал ученик и последователь Юрлова Геннадий Дмитряк (на фото), харизматичный и стильный дирижер, сочетающий верность традициям Юрлова с современным динамизмом и наполнивший жизнь капеллы новой энергией.

Уже давно дирижер задумывал провести масштабный цикл, отдающий дань памяти Юрлову. Сегодня повод очевиден — 85-летие великого хорового дирижера. 18 октября в Концертном зале имени Чайковского Хоровая капелла имени Юрлова под управлением Геннадия Дмитряка откроет фестиваль «Любовь святая», посвященный Юрлову. В программе — излюбленный репертуар самого Юрлова, получивший в его версиях широкую известность, но в каждом концерте будет что-то особенное. На открытии — незаслуженно забытая хоровая музыка Свиридова, Давиденко и других советских классиков. Во второй вечер, 23 октября в Концертном зале Гнесинки, прозвучат краеугольные для русской хоровой музыки «Свадебка» Стравинского и «Курские песни» Свиридова. В заключение, 19 ноября в БЗК, ожидается Реквием Верди, исполняемый сразу пятью хорами. Вместе с капеллой выступят Русский хор имени Свешникова, Московский камерный хор Владимира Минина, хоры Московской и Казанской консерваторий.