Практическое разрешение этой проблемы оказалось невозможным без привлечения к работе широкого круга психофизиологов, снявших, наконец, покров вековечной таинственности с эмоциональных состояний человечества.

Улыбка Моны Лизы, плотоядный оскал древнегреческого сатира, смех паяца и радость Гобсека - все это оказалось простым индикатором чисто физиологического процесса снятия состояния напряженности, обусловленного дефицитом жизненно важной для данного субъекта информации, осознаваемой им как реальная или идеальная ценность.

В качестве таких ценностей при этом могут одновременно фигурировать как биологические факторы, представляющие безусловно рефлекторные потребности (пища, половые инстинкты и т.д.), так и потребности, являющиеся плодами человеческой цивилизации: потребность в интеллектуальном общении, восприятии новых форм (живопись, скульптура, балет) и ритмов, и т.д. И если количество безусловно рефлекторных потребностей довольно ограничено и быстро насыщаемо, то количество условно рефлекторных потребностей, поставляемых и удовлетворяемых искусством, практически бесконечно.

Важно и то, что для условно рефлекторных потребностей не существует понятий абсолютной, обязательной ценности. Так, например, цель собирателя трубочного пепла, представляется ее обладателю не менее значимой, чем цель открытия нового мира для Колумба и его последователей. Не случайно детство во все времена представлялось неким блаженным состоянием, так как количество важных целей для ребенка чрезвычайно велико (посмотреть за соседний забор, попрыгать на одной ножка целую улицу и т.д.), а возможности для их достижения практически безграничны.

Интересно, что степень эмоционального удовлетворения зависит также от фактора времени и степени энергетического обеспечения достижения желаемого. Поэтому возможность в последнее мгновение вскочить на подножку уходящего поезда способна принести не меньшую радость, чем сама поездка. А кто из долго болевших не испытал чувства неземного блаженства при возможности впервые просто встать на ноги и просто подойти к окну? Что же тогда говорить о внезапном увеличении сил у человека, висящего над головокружительной бездной, или волшебное появление парашюта у летчика, выбросившегося из горящего самолета?

Кстати, все эти примеры раскрывают нам еще одно важное составляющее условия эмоциональной разрядки: чем больше разница между желаемым и возможным, а, следовательно, и степень выраженности отрицательных эмоций, вызванных такой разницей, тем больше степень удовольствии при разрешении любого конфликта.

Все эти теоретические предпосылки в сочетании со способностью человеческой психики испытывать положительные эмоции от “сенсорного насыщения”” (т.е. не действительного насыщения, а лишь сигналов о том, что в будущем эта потребность будет обязательно удовлетворена) и послужили той первоосновой, на базе которой соединенными усилиями искусствоведов и культтрегеров от искусства было создано искусство парапсихологического общества.

В настоящее время, выделяются два принципиально различных класса удовольствий - бессмысленное, чисто физиологическое удовольствие и осмысленное удовольствие. Естественно, что имеются еще и подклассы удовольствий, ориентирующиеся на потребности отдельных индивидуумов и пропорциональные их реальному вкладу в развитие современного общества. Наиболее широкий круг условнорефлекторных удовольствий получают лица, осуществляющие руководство или решающие сложные в умственном отношении задачи - они становятся сенсорными обладателями всевозможных раритетов и впечатлений, какие только существуют в действительности. Важно, что всеобщий охват определенной группы населения едиными желаниями и возможностями для их удовлетворения снимает чувство зависти, недоброжелательства и обеспечивает всем единообразие взглядов на происходящее.

Некоторую сложность представляет воспитание достаточного количества доноров удовольствия, имеющих “одну, но пламенную страсть” и полноценная режиссура их использования. Приходится, в частности, учитывать ту опасность, которую может представлять для воспринимающих повышенная яркость отрицательных эмоций, возникающих в ответ на временные неудачи и ошибки, или случайный незапланированный исход действия. Фактором усложнения является и то, что источник эмоциональной информации не должен даже подозревать, что он служит своеобразным подопытным кроликом и уж тем более он не должен предугадывать ход сюжета, особенности сценарной разработки и возможные исходы. Вот почему вся система режиссуры и обслуживания первичных источников удовольствия поручена системе мыслящих роботов, не обладающих телепатическими способностями и связанных с электронным мозгом-анализатором, способным предсказывать почти все возможные осложнения.

Несколько проще обстоит долю с удовольствиями, получаемыми обслуживающим персоналом общества и представителями неавтоматизированного труда. В разработке сценариев для них на первое место выдвигается достижение цели сверхсовершенствования в своей профессии. В этом случае осуществляется благотворное слияние субъективного удовольствия и объективной практической пользы, столь характерное для нашей эпохи оптимистического прагматизма. На наших глазах и с нашей помощью искусство, совершившее поступательный виток развития, на новом, более высоком уровне возвратилось к представлениям наших предков о роли искусства - “развлекая, поучать”.