Милош с трудом продвигался вперед. Ему казалось, что руины преображаются. Сквозь мох, потеки влаги и пятна плесени проступали лица и фигуры людей. Они были облачены в странные костюмы и держались за руки, словно танцевали. У их ног расположились чудные звери. Над головами танцующих серебряные облака плыли по золотому небосводу, а в глубине зала вдруг проступили контуры истукана с площади. Юноше показалось, что он видит лицо. Острые скулы, прямой нос, губы плотно сжаты, взгляд устремлен вперед, а между бровей каплей крови застыл третий рубиновый глаз.

— Не оступись, — голос Клио развеял наваждение. Милош тряхнул головой. Он стоял на самом краю бассейна. Прямо под ним сплетались и пульсировали жилы фанта. Одна из трубок казалась больше и длиннее прочих.

— Становая, — прошептал Милош.

Вот артерия набухла сверх меры и вдруг прорвалась, выпустив облако синего пара. Края разрыва стремительно покрывались белесой коркой. Скоро «становая» вернет свою целостность. Вирион, недолго думая, прыгнул в бассейн, поскользнулся, но удержал равновесие.

— Что вы делаете?! — Клио с ужасом смотрела на коммерсанта.

— То, что должен. — Вирион быстро закатал рукав и с размаху вогнал кулак в поврежденную артерию, заполненную киселем чистого фанта. Серебряные линии вокруг зрачков аппликатора вспыхнули огненно, страшно. Клио почувствовала, что каменный пол под ногами теряет плотность. Запахло сиренью. И еще был странный немолчный шум, будто на берег накатывают волны.

Стол накрыли у самой воды. Безмолвные стеклянные слуги принесли золотистый сок и большое блюдо с запеченной рыбой.

— Моя семья издревле владеет тайной Двери. Это единственный устойчивый проход между сферами, — Вирион был облачен в свободные багряные одежды с черным узором по краю. Борода и волосы тщательно расчесаны. Пряди схвачены золотыми обручами. В ухе поблескивала тяжелая серьга.

Клио отпила из бокала сладковатый сок и поглядела вдаль, туда, где из воды поднималась одинокая скала. После путешествия подвалами старинного здания, девушка долго не могла прийти в себя. Ей казалось, что фант сжег ее разум и это видения, порожденные синим ядом. Правда, Клио никогда не слышала, что галлюцинации бывают такие стойкие. К тому же следовало признать, что с ума сошли все вместе. В том числе и Аякс.

Остров, на котором располагался дом, или скорее дворец, был невелик, но удивительно красив и уютен. В парке с экзотическими растениями в маленьких прудиках обитали крылатые рептилии. Днем они скрывались под водой, а с заходом солнца выбирались на воздух. Их спины и кончики крыльев светились, и от этого казалось, что в ночном небе над островом реют таинственные письмена. И еще было море, большое, спокойное, теплое. Ни Милош, ни Клио никогда не видели столько воды. Можно плавать у берега или нырять с лодки, натянув на голову воздушный покров. Вода удивительно прозрачна, и если опуститься поглубже, можно увидеть далекую землю и башни города.

— Смелый эксперимент соединил наши миры множеством проходов, — Вирион огладил бороду. — Раз в пятнадцать лет сферы совмещаются, и тогда можно перейти из одной реальности в другую. У вас это время называется «ночи парящих звезд». Яркие огни, которые вы видите, — побочный эффект, возникающий при совмещении миров.

— Значит, все эти странные создания и машины приходят отсюда? — Свободная белая рубашка с широким воротом удивительно шла Милошу.

— Точнее сказать, оттуда, — Вирион показал пальцем вниз, где под толщей воды разгорались огни города.

— Но зачем мы вам? Разве здесь плохо? — удивился юноша.

— Не плохо, нет. Но красота, которую вы видите, есть красота увядания. Скажи, ты понял, как устроены наши аппараты?

— Честно говоря, нет, — смутился Милош. — Единственное, что могу сказать: они сильно пахнут фантом.

— Вот именно. Фант — наша естественная среда. В вашем мире он становится вещественным, приобретает характеристики, присущие материальным предметам: цвет, массу, объем и даже запах. Здесь же все по-другому. Фант для нас — словно воздух для голоса. Если его много, мы слышим друг друга, если нет — даже крик будет похож на шепот.

— Я не понимаю, — дружно заявили юноша и девушка.

— Фант дает нам возможность управлять окружающим миром. Вот, взгляните, — Вирион протянул руку к витой свечке в центре стола. Мгновение, и на кончике фитиля заплясал голубой огонек. — Я попросил о рождении пламени. Это просто. Но есть и куда более сложные вещи. В конечном итоге, все, чем мы окружаем себя, все, что используем в своих интересах, не более чем совокупность исполненных желаний. На вас тоже влияет энергия моего мира. Вы без труда понимаете меня, хотя я говорю на родном языке, даже разницы не почувствовали. А вот в землях, где движется Фабрика, мне пришлось долго учиться местному наречию.