— Привет, братья по разуму! — приветствовал капитан молодых людей, сидевших за круглым столом. — Шпионите?

— Привет, Саня! — блеснул озорными глазами Эли Сайкс. — Мы только что тебя вспоминали. Мол, будем рады тебя видеть. Если придешь. Ноги вытер?

— Буду уходить, вытру.

С разведчиками ВВС Израиля капитан познакомился две недели назад. Тогда он, пожав руки Эли Сайксу и Маркосу Бегину, задержал в своей руке ладонь старшего оперативного офицера Мэлоди Унгер.

— Военная разведка?

— Ну что вы, — девушка непритворно наморщилась. — Военная разведка — это ожиревшая, неподъемная тетка на засаленной простыне. Я представляю разведку ВВС — это стройная, сильная, гибкая, красивая дама.

— Я это заметил, — улыбнулся капитан, похерив намек на более соблазнительные простыни.

— Ведь вы тоже не всегда представляетесь офицером ГРУ.

— Точнее, никогда. Капитан Александр Абрамов, флотская разведка, — представился он. Подхватив дорожную сумку Мэлоди, он пошел рядом с ней по пыльной дороге.

— Ознакомите нас с общей ситуацией, капитан?

— Все готово к следственному эксперименту. Он будет включать повторение ситуации плюс криминалистические экспертизы. Работать нам придется под давлением украинских военачальников.

— Они не признали факт поражения ракетой вашего лайнера?

— Пока нет. Их не устраивает трехсторонняя комиссия. На борту сбитого лайнера находилась группа израильтян, и это больше всего тревожит украинскую сторону. Попытка договориться с нами по самым щекотливым вопросам не устроит ваше, израильское руководство.

— Мы будем работать в группе. Сколько человек войдет в нее?

— Я насчитал двенадцать. Кроме вас, шесть украинских офицеров ПВО и три с нашей стороны.

— Как вы видите предстоящую работу?

— Мне она видится не схематичной, но привязанной к результату.

— Пуля дырочку найдет?

— Ну да, при желании. Есть еще несколько групп. По ходу работы мы будем взаимодействовать. Столкнемся с обычной военной тупостью и невежеством. Это будет украинская тупость. Но не дай нам бог столкнуться с нашей, российской...

Боже, о чем мы говорим, недоумевал капитан, вышагивая рядом с красивой женщиной. Она вышла из типового рейсового автобуса, тогда как Абрамову показалось, она спустилась по откидной лестнице боевого вертолета. Зеленоватая рубашка, заправленная в широкие джинсы цвета хаки; волосы убраны под берет военного образца; глаза скрывают солнцезащитные очки. Капитана неодолимо тянуло сменить тему разговора, спросить Мэлоди, перейдя на «ты», о чем угодно, только не о работе.

Он обернулся на Эли и Маркоса, подумав: «Мы похожи на старых друзей, которым нечего сказать. Или есть что сказать, но таких слов отчего-то не находится. Кажется, — припомнил Абрамов, — такая ситуация называется „коммуникативной неудачей“. И этот срыв образовал провал, в который сыплются специальные термины. Работы — непочатый край. И почему бы не задержаться на краешке?»

— Алло, капитан!

Размышления Абрамова увели его от темы разговора. Он пропустил вопрос Мэл и смотрел на нее с легкой оторопью. Она сняла очки, и он впервые увидел ее глаза: карие, с бездонными зрачками, обрамленные рыжеватыми ресницами. Капитан не нашел цветового контраста, наоборот, все предельно гармонично и было к лицу только Мэлоди.

— Я спросила: ваши специалисты приступили к компьютерному моделированию воздушных объектов?

— Дайте подумать, — Абрамов ловко взял обязательную паузу. — Насколько я знаю — да. Объектов немного: мишени типа «Рейс» и аналоги беспилотных самолетов, пассажирский лайнер, ракеты «двухсотки» и «трехсотки».

— А что по технике?

— Вся техника будет расставлена по своим местам, как и во время учений, когда «Вега» сбила пассажирский лайнер.

— Я слышала, в Крым прибыл секретарь вашего Совбеза.

«К черту секретаря!»

Мэлоди хорошо говорила по-русски. Абрамов отметил одну особенность ее речи: она не смягчала согласные. Говорила «очен», «здес» и мило окала. Ему отчего-то захотелось услышать, как она произносит название французского города — Марсель.

— Да, — ответил он на вопрос. — Секретарь Совбеза намерен следить за ходом эксперимента, возглавил госкомиссию по установлению причин катастрофы.

— Где вы нас разместите, капитан?

— Семейное общежитие «Ялта», — Абрамов перешел на тон квартирмейстера. — Я не знаю, где это. Вместе и посмотрим.

Посмотрели...

Лицо у лейтенанта Сайкса приобрело форму резиновой перчатки, накачанной водой. Маркос промолчал. Мэлоди с романтическим героизмом на лице шагнула в загаженный подъезд «гостиницы». Сайкс с трудом выдавил:

— Где звезды? Хоть одна звезда где?

Маркос успокоил его, похлопав по плечу:

— Ты увидишь много звезд через дыры в потолке.