Девчонка-старшеклассница, метнув ключ от кабинета Арине, спешно умчалась, пробормотав, что таких диких она еще не видела.

А восьмой «В» пришел в себя. Кто-то достал бутылку минеральной воды, кто-то пузырек таблеток валерианки, самые нервные заглотили по штучке. Девочки спокойно переоделись в свои великолепные костюмы, когда мальчики отвернулись. А затем принялись снаряжать для выступления Антошу Мыльченко – под его коричневую курточку, сшитую из чьего-то старого драпового пальто, набили огромное количество поролона и ваты. Так что скоро тощий Антоша стал шарообразным. Только тонкие ножки, обтянутые коричневыми девчачьими колготками, забавно семенили под этим шариком, да на шапочке, завязанной под подбородком, покачивались коротенькие антеннки-усики.

– Хорош, не то слово, как хорош! – прокомментировала Арина, радостно оглядывая костюм Антоши, сшитый руками Зои Редькиной и двух ее помощниц.

Антоша зарделся и сел на стул в уголок. Он должен быть собран и подтянут, ведь его роль – главная. Антоша про себя повторял свои слова и мычал, напевая музыку песенки.

Зоя Редькина крутилась возле ансамбля подпевал, напоминая им что-то. А остальные братья по мафии несли непрерывный дозор. Потому что какие-то тени вновь мелькнули возле кабинета музыки…

И вот стихли звуки фортепиано, которое для выступления девятого «А» закатили на сцену. Балет закончился. Артисты оперетты замерли и переглянулись.

– Скорее, восьмой «В»! – в кабинет влетела старшеклассница-дежурная. – Идите быстро вешайте свою декорацию! Не задерживайте, в темпе, в темпе! Ишь, сумасшедшие – перед самым выступлением передрались…

Арина была начеку.

– Костик, не подведи! – шепнула она Косте Шибаю, который отвечал за техническую поддержку их проекта. – Ну что, а мы погнали на сцену!

Мальчишки подхватили бумажную дверь и поволокли ее на сцену.

И притихший от волнения восьмой «В», который еще никогда ничего, кроме «Веселых стартов», не выигрывал, строго и сдержанно отправился на сцену.

Первым за кулисами оказался Витя Рындин, который тщательно проверил безопасность – заглянул за все шторки, обшарил каждый уголок, подергал занавес. Когда артисты заняли свои исходные позиции, он подошел к Арине, стоящей у самого края сцены. Ее спокойный твердый взгляд порадовал Витю.

– Все нормально, – шепнул он. – Я здесь, Федя Горобец в зале.

– Пусть с нами будет удача, – сказала Арина и улыбнулась ему.

Редькина высунулась из-за бумажной декорации. Арина и Витя подмигнули маленькой труженице.

И когда уже, казалось, все было готово к началу, на сцену вдруг выскочили два парня-одиннадцатиклассника, которые тоже дежурили на конкурсе, и принялись что-то высматривать под потолком, щелкать выключателями на панели.

– Что случилось? – бросились к ним Арина и Витя.

– Возможность теракта?

Артисты оперетты заволновались.

– Нам вредят?

– Что нам подстроили? – наперебой галдели они.

Но взрослые ребята продолжали щелкать выключателями – мигали осветительные приборы, колыхались кулисы.

– Да все нормально – свет проверяем, – сказали они Арине, которая принялась их тормошить.

– Ничего страшного! – тут же понеслась сообщать Арина своим. – Плановая проверка аппаратуры! Не волнуйтесь!

Витя в это время следил за тем, чтобы больше никто посторонний на сцену не вошел.

– Хорошо, все хорошо! – повторял он, уговаривая перепуганных артистов вновь встать по местам.

Затем одиннадцатиклассники закатили пианино как можно дальше, к стене – чтобы оно выступавшим не мешало, заглянули на рабочее место Костика Шибая – к ручке механизма, который управлял движением занавеса. Восьмой «В» пристально следил за действиями ответственных дежурных, преследуя их буквально по пятам.

И в этой толчее и сумятице никто не обращал внимания на то, что Антон Мыльченко ползал у входа на сцену, путался у всех под ногами, бормоча что-то себе под нос.

«Я тоже не лыком шит! – бубнил Антоша, суетливо шмыгая то тут, то там. – Я тоже кое-какие приемчики знаю… Знайте, враги, Антона Мыльченко! Меня за фунт изюма не возьмешь! Знай наших, знай мафию…»

Он долго ползал по полу, собирая костюмом грязь и пыль, пока Арина и Зоя Редькина не схватили его, поставили на ноги, отряхнули и отправили на исходную позицию.

Заняли свои места и остальные артисты. Одиннадцатиклассники, скомандовав: «Нормально, можно!», юркнули за занавес и исчезли в зрительном зале.