Новые стихотворения
вернуться

Рильке Райнер Мария
Шрифт:

Пение женщин, обращенное к поэту

О, посмотри на нас! Взгляни, какой в блаженстве мир. Он для тебя открыт. Что в звере было смесью крови с тьмой, то в нас душою стало и кричит, 5 к тебе взывая страстью вековой. Но на лице внимательном твоем читаем мы лишь кротость и покой. Что ты совсем не тот, кого зовем, 9нам кажется тогда. Но не в тебе ль мы без остатка души растворили? И разве есть у нас иная цель? 12Все вечное уходит с нами в путь. Лишь ты, вещун, оставь свой голос в силе и здесь, нас воспевающий, пребудь!

Смерть поэта

Его недвижный отчужденный лик приподнят в изголовии отвесно. Весь внешний мир с тем, что ему известно об этом мире было, канул в бездну, в довременьи и безучастьи сник. 6 Никто на свете ведь не знал о том, насколько тесно он был с этим связан: с водою этой, с глубью этой, с вязом, — что было это все его лицом. 10И до сих пор его лицо — приманка для шири, что была ему верна. Мертвеет маска, но пока она, как тронутая воздухом изнанка плода, какой-то миг еще нежна.

Будда

Он слушает как будто. Тишь простора… А мы не слышим этой тишины. И он — звезда. Он в самой гуще хора тех звезд, которые нам не видны. 5Он — это все. Но ждем ли мы всерьез, что он увидит нас? О самомненье! Да пусть пред ним мы рухнем на колени, а что ему? Он — как ленивый пес. 9Ведь все, что тянет нас к его ногам, кружится в нем самом милльонолетья. За наши знанья не в ответе, он вечно недоступен нам.

L'Ange du m'eridien

Шартр

Когда, как богоборец, вкруг собора ярится буря с каждым вихрем злей, внезапно ты приковываешь взоры улыбкою блаженною своей. 5Ласковый ангел! Мудрый солнцелов! Твои уста воистину стоусты, но разве ты не чувствуешь, как густо часы стекают с солнечных часов, 9где разом цифры дня размещены и выровнены в строгом равновесьи, и все часы, как спелый плод, сочны? 12Что в нас ты, камень, понял на свету? И, может быть, твой взгляд в ночной завесе еще блаженней смотрит в темноту?

Собор

В тех городах старинных, где дома толпятся, наползая друг на друга, как будто им напугана округа и ярмарки застыла кутерьма, 5как будто зазевались зазывалы и все умолкло, превратившись в слух, пока он, завернувшись в покрывало контрфорсов, сторонится всех вокруг и ничего не знает о домах: 10в тех городах старинных ты бы мог от обихода отличить размах соборов кафедральных. Их исток превысил всё и вся. Он так высок, что не вмещается в пределы взгляда, 15как близость собственного «я» — громада необозримая. Как будто рок, что в них накапливается без меры и каменеет — вечности стена — не то, что там, в низине грязно-серой 20случайные хватая имена, рядится в ярко-красное рядно, напяливает синие уборы. Здесь были роды, где теперь — опора, а выше — сила и разгон напора, 25везде любовь, как хлеб или вино, в порталах жалобы любви, укоры, но бой часов — предвестник смерти скорой, и вслед за ним кончаются соборы и рост свой прекращают заодно.

Портал

I

Они остались здесь, когда прилив отхлынул и когда прибой-ваятель, точивший эти камни, вдруг утратил былую мощь, внезапно отступив. 5Но второпях они наперерыв ему свои дарили атрибуты. Они остались здесь, по форме будто — причудливый базальтовый массив. 9Их отличают только нимб, тиара иль той улыбки ангельские чары, что сторожит недвижный циферблат. 12Теперь запрятавшиеся в портале, они когда-то с жадностью вбирали в себя все стоны города подряд.

II

Какую ширь в себя вместил прибой! Вот так кулис передвижные стены вмещают целый мир. И как на сцену вступает в тоге действия герой, 5Так действует и эта тьма портала, трагедию его глубин играя, как бог-отец, что без конца и края, и так же превращается к финалу 9в того, кто назван Сыном, эту роль разбив на многочисленные роли — людских несчастий онемевший хор. 12Ведь так возник, в себя вобрав всю боль слепых и проклятых в земной юдоли, Спаситель, как единственный актер.

III

Так высятся они с мольбой во взглядах. Они стоят навечно искони. Лишь изредка из-под каскада складок возникнет жест, отвесный, как они, 5чтобы остановиться через миг там, где столетьям вольное раздолье. Они всей тяжестью вросли в консоли, в которых мир, невидимый для них, 9мир хаоса, пятой к земле прижатый, урод и зверь с ужимкою угрозы, их держит, корчась, на своем горбу: 12фигуры там внизу как акробаты кривляясь, принимают эти позы, чтоб балансировать жезлом на лбу.