— Все в порядке? — спросила она уже с тревогой в голосе. — Я знала, что дела, которые он рассматривает, могут привести к чему-то подобному.

— Вам не о чем беспокоиться, — заверил ее Роган.

— Лора! Ты где? — донесся мужской голос из глубины квартиры. — Ты вообще меня слушаешь? Мне казалось, мы разговариваем, и вдруг ты просто уходишь. Ой…

Голос судьи оборвался, когда он понял, что кто-то стоит за дверью. Женщина открыла ее пошире, чтобы можно было войти.

— Пол, эти детективы хотят видеть тебя. Кстати, меня зовут Лора. Лора Бэндон.

Судья Бэндон стоял рядом с ней — в светло-голубой сорочке, брюках цвета хаки и шлепанцах из овчины. Он раздраженно крутил в руках кожаный ремень. Очевидно, он не намерен был тратить время на приличествующие случаю церемонии.

— Черт возьми, детективы Роган и Хэтчер. Ну и сюрприз — не ожидал видеть вас у себя дома без приглашения.

Он улыбался и говорил учтиво — таким тоном общаются в элитном загородном клубе, но смысл его слов был совершенно ясен.

— Это срочно, ваша честь.

— Настолько срочно, что вы не заявили об этом вчера утром, когда провели два часа у меня в кабинете. Или же это ваша инициатива, детектив Хэтчер?

Элли ответила ему приветливой улыбкой.

— Этот вопрос мы оба, я и мой напарник, считаем очень важным. И возник он лишь сегодня утром, так что вчера обсудить его не представлялось возможным.

— И что же это за неотложный вопрос?

— Мы нашли ваш…

Элли собиралась продолжить, но Роган прервал ее.

— Вероятно, нам лучше поговорить с глазу на глаз, ваша честь.

— Что ж, — произнесла его жена, обхватив талию своими наманикюренными руками. — Я, разумеется, понимаю, когда следует удалиться. Все равно я собиралась в угловой магазин за молоком. Пол, мы можем продолжить наш разговор, когда ты закончишь эту… увлекательнуювстречу.

Детективы дождались, пока Лора достанет светло-коричневую ветровку из стенного шкафа в прихожей и направится к выходу.

— Можете присесть, — предложил Бэндон, проводив их в напоминавшую музей гостиную с персидскими коврами и мебелью, сделанной под влиянием стиля чиппендейл.

Элли примостилась на краешке мягкого стула со спинкой из перекладин. Роган, закинув ногу на ногу, устроился удобнее — на бархатном диванчике возле напарницы.

— И все-таки, детективы, что именно привело вас сегодня утром ко мне домой? Вчера мне казалось, что в деле Спаркса мы все уладили. Но, должен вам сказать, что ваш визит сюда в нерабочее время вынуждает меня рассмотреть его обвинения в ином свете. Полагаю, существует разница между расследованием и преследованием.

Роган опустил ногу на пол и подался вперед.

— Со всем должным почтением, ваша честь, но до сих пор вы не дали нам возможности объяснить, почему мы решили вас побеспокоить. Сравнение этого дела с преследованием кажется нам… несколько преждевременным.

Роган выбрал самый верный тон, однако Элли ощущала, что ее мучает чувство вины. Она спрашивала себя: а что если судья по-своему прав? Его имя оказалось в списке звонков пропавшей проститутки — и что? Один этот факт делал вероятный сценарий очевидным. Бэндон — не первый высокопоставленный человек, пользующийся услугами секс-индустрии. Приход сюда в лучшем случае подтвердит их подозрения. Но нисколько не приблизит их к ответу на вопрос, где найти Таню Эббот и какова ее роль в убийствах Меган Гунтер и Кэти Бэтл.

Но не слишком ли быстро они поддались соблазну расспросить этого человека о его грехах? Возможно, однако отступать поздно. Нужно закрыть этот вопрос.

— Что вы можете рассказать нам о своих отношениях с Таней Эббот? — спросила Элли.

— Простите, что?

— Полагаю, судья, вы расслышали вопрос.

— Прекрасно расслышал. Однако очевидных измышлений я не признаю.

— Если это неверные измышления, вы можете нас поправить. Ведь вы знакомы с женщиной по имени Таня Эббот, верно? Она также пользовалась именем Хезер Брэдли.

— Мне кажется, вы сказали, что объясните, с какой целью вы сюда пришли. А я слышу только вопросы, и никаких объяснений, почему вы их задаете и почему именно мне, у меня дома, в субботу и в столь ранний час.

Элли усмехнулась. Он умен. Обычно люди, которых они допрашивали, тут же зажимались и принимались лгать. «Никогда о такой не слышали», — сказали бы они, не задумываясь.

Но Бэндон был слишком умен для этого. Ложь полиции означает признание вины. Ложь может привести к обвинению в утаивании сведений в адрес судьи, который в противном случае вполне может пережить то, от чего иные отмахнулись бы как от очередного сексуального скандала. Поэтому, вместо того чтобы врать, Бэндон попытается запугать их с помощью своей власти и авторитета.