То может и от изнеможения быть, пожал плечами Георгий.

В любом случае, надо жар сбить. Нюрка, пойди сюда. Ты, случаем, в медицине не соображаешь?

В чем?

В лекарстве, поправился Денис. У поручика жар сильный. Надо бы сбить.

Деваха тоже приложилась ко лбу юноши.

В тенек его надоть, серьезно произнесла она. Нехай пока кто ему лоб и ноги мокрой тряпицей остужает. А я пойду в поле цветов ромашки для отвара поищу.

Осиновой коры в отвар добавить можно. Мне матка так делала, когда я единожды весною под лед провалился ды заболел. посоветовал один из солдат.

Денис только сейчас заметил, что вслед за Нюркой подошли все остальные, включая даже Василису.

Тебя как звать? спросил он советчика.

Петром.

А вас? обратился к остальным солдатам.

Дык это, тоже Петром, глядя на тезку, ответил тот, которому Денис ночью доверял свое ружье.

Борис я, отозвался третий.

Короче, ты, Петр... Первый, ищи тряпицу и воду, и будешь делать, что Нюрка сказала. А вы берите подпоручика аккуратно и несите под тот дубок, принялся распоряжаться попаданец, и неожиданно для самого себя приказал генеральской дочке: Василиса, распотроши тот тюк, да подстели чтонибудь господину офицеру не на голой же земле ему лежать. Лексей, помоги девушке.

С удивлением глянув, как блондинка, не проронив ни слова, в сопровождении разведчика направилась к сброшенному с лошади тюку, Денис повернулся к оставшемуся возле него интенданту.

Георгий, ты в лошадях соображаешь? Может, их отпустить пастись надо? Я, честно говоря, никогда с ними дела не имел.

А на кой тебе? хмыкнул тот, и кивнул на укладывающих подпоручика солдат: Вона рекрутам прикажи, они все что надо сделают.

Прикажи? Так я ж вроде как сам такой же, как они... засомневался попаданец, словно не понимая, что на самом деле давно уже командует не только этими солдатами, но и самим младшим интендантом, который был никак в офицерском чине, равном тому же подпоручику.

Да? до Георгия будто бы тоже только дошло это обстоятельство. Нуу... А! Так ты ж это, ты ж по поручению генерала действуешь. Вот и командуй.

Толстяк облегченно вздохнул, оправдав перед самим собой этого непонятного парня, к которому за последнии дни проникся искренним уважением.

Да? в свою очередь переспросил Денис. И тут ему в голову пришла идея, которую в прошлой жизни назвал бы "отмазкой" или "переводом стрелок". Ты у нас вроде как по хозяйственной части специалист? Значит и транспорт в твоем ведении. Вот и выполняй свои обязанности распоряжайся. Такая вот от меня тебе команда.

Да? пришла очередь дакнуть интенданту.

Пару секунд посмотрев в глаза Денису, он резко развернулся и двинулся к освободившимся рекрутам.

Понаблюдав, как товарищ перевоплотился в армейского чиновника, каким когдато явился на сборный пункт под Масловкой, и принялся сыпать распоряжениями, организовывая порядок в маленьком отряде, попаданец вновь углубился в свои мысли.

Онто надеялся, что теперь ответственность за их судьбу ляжет на плечи офицера. Хотя, нелогично конечно же было доверяться подпоручику, который и о себето позаботиться не мог, но все же. Но теперь вот получилось, что офицер не только не в состоянии принять командование, да еще и сам превратился в обузу. А этато белобрысая до сих пор изображала из себя зомби, а теперь вона как суетится подле подпоручика. Может, надо было самому в обморок перед ней шлепнуться, чтобы из ступора вывести?

Хорошо бы, Нюркин отвар помог.

Лексей, глянька за Нюркой, чтобы по открытому полю не лазила, окликнул он разведчика и, шествуя по поляне с заложенными за спину руками, продолжил мыслить.

Куда им дальше идти? Продолжать двигаться в тыл врага не хотелось. Возвращаться назад нельзя. Здесь долго торчать тоже не стоит. Ежели начнут ловить разбежавшийся полон, то могут и лес прочесать. А ловить обязательно начнут. Не оставят же просто так без последствий перебитую сотню степняков?

Свербило попаданца и некое чувство вины перед освобожденными полонянами. Нужна ли им была такая свобода? Онито, обманутые им, надеялись на защиту русского войска. А теперь что? В плену у них хоть какаято надежда была выжить. Теперь же ежели крымчаки кого поймают, то в лучшем случае убьют сразу, без изощренных пыток, мстя за погибших собратьев.

В общем, ясно одно необходимо уходить как можно дальше от места побоища. Осталось только выбрать направление.

О последних мыслях и поведал Денис во время трапезы товарищам. Возражений против того, что не следует здесь задерживаться надолго, не последовало. Однако решили обождать до темноты. Ночью можно и открытое пространство пересечь без особого риска оказаться замеченными, да и отдохнуть требовалось всем без исключения.

Неутомимый Лексей опять вызвался нести караульную службу, взяв в помощники Петра, которого попаданец окрестил Первым.

До ночи время прошло в беспокойной дреме. Лишь Нюрка с Василисой хлопотали подле офицера, то протирая ему лицо влажной тряпицей, то вливая в рот остуженное варево.

К вечеру Станиславу действительно стало лучше жар спал и он пришел в себя. Даже на коня забрался почти самостоятельно, лишь слегка поддерживаемый Георгием. Правда, для приличия пытался заявить, что пойдет пешком, но его слова никто будто бы не услышал.