Станислав отдернул ногу. Чтолибо говорить сил не было.

Эй, возмутился чернявый. На кой тебе эта обувка, ежели по утру все одно голову снесут. Ты ж работать не сможешь, а запросто так басурмане прохлаждаться не дают.

Мужик снова потянулся к сапогу. Раздался звук глухого удара, и мародера снесло в сторону.

Вот ежели я тебе, гаденыш, ручонки пообломаю, так ты, чай, тоже работать не сможешь, ась? послышался тихий голос.

Над подпоручиком склонилась массивная фигура. Губ коснулось чтото влажное, в рот потекла теплая вода. С трудом приподняв голову, юноша сделал несколько жадных глотков. Напившись, уронил голову обратно. Успел подумать о том, что надо бы поправить стянутый с пятки сапог, и снова потерял сознание.

Спи, паря. Може, обойдется, проговорил тот же голос, что предлагал обломать руки чернявому.

Утром проснулся от гомона и толкотни. Какието грязные люди в оборванной одежде поднимались с земли и шли в одну сторону.

Живой, паря? поинтересовался сидевший рядом здоровый дядька с абсолютно лысой головой. Вставай, да держись бодрее. Увидят, что к труду не способен...

Дядька не договорил. Закончив наматывать онуч, поднялся и, подхватив подмышки подпоручика, вскинул того на ноги.

От столь резкого подъема у Станислава закружилась голова, в глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота. Ноги подкосились, и если бы не крепкие руки лысого, он снова рухнул бы на землю.

Эх, что же ты, паря? сокрушенно проговорил тот. Зарежут же.

Извините, виновато произнес юноша и попытался стоять самостоятельно. Постояв полминуты, двинулся походкой пьяного матроса в направлении, куда двигались окружающие люди. Лысый держался рядом и несколько раз поддержал за локоть, не дав упасть.

Ктото грубо схватил за рукав и с силой рванул в сторону. Не устояв, Станислав упал, но тут же, стараясь унять головокружение, поднялся. На него, обнажая саблю, надвигался турок.

Осознание неминуемой гибели придало сил. Подпоручик вздернул подбородок и постарался передать взглядом презрение к смерти. Однако, когда басурманин выхватил клинок, глаза, не подчиняясь воле хозяина, все же зажмурились. Внутри все сжалось в ожидании непоправимого.

Эй, Ким о? крикнул вдруг ктото.

Станислав повернул голову на крик и увидел приближающегося к ним толстого турка в безрукавке. Чтото сказав солдату, толстяк внимательно посмотрел на юношу. Протянув руку с нагайкой, поднял подпоручику подбородок, затем повернул его голову сперва в одну, сторону, потом в другую.

Гюзэль, пробормотал он и обошел Станислава вокруг. Слегка хлестнул ниже спины и заржал, крикнув: Ийи, ийи, геньч гюзель.

Ничего непонимающего подпоручика кудато поволокли.

Дальнейшее он помнит смутными отрывками. Ему промыли рану на голове, обработали какойто вонючей мазью и перевязали.. Потом везли кудато на телеге. Как оказалось в Масловку. Там несколько дней прожил в сарае вместе с десятком мальчишек, возрастом от восьми до двенадцати лет. Кормили два раза в день вполне пристойной похлебкой.

Отлежавшись, Станислав почувствовал себя вполне сносно. Голова больше не кружилась, лишь в теле все еще чувствовалась слабость.

В то утро его сильно избили. Бить начали сонного, зло чтото крича, словно бы обвиняя в чемто. Подпоручик так и не узнал, что ночью мальчишки подкопались под стену сарая и сбежали, оставив его в качестве козла отпущения.

Следующие несколько суток провел в загоне на краю городка вместе с сотней плененных русских мужиков. Именно обычных мужиков, а не солдат. Хотя, несколько человек в изодранном обмундировании тоже присутствовали.

Кормили пленных всего раз в день давали по горсти плесневелых сушеных абрикос. На работы не гоняли.

В последний вечер пребывания в загоне разразилась сильная гроза. Температура воздуха резко упала, вероятно, гдето недалеко выпал град.

Утром их выгнали из загона, накидывая веревочную петлю на руки каждому и связав таким образом три цепочки. После чего передали на попечение невесть откуда взявшимся крымчакам. Те не преминули тут же пройтись по спинам подопечных нагайками, выводя колонну на дорогу, и погнали полон на юг, присоединив несколько повозок со скарбом и молоденькими полонянками.

* * *

Оказавшись среди смердящих тел, Денис перевел дыхание полдела сделано. Судя по тишине, его товарищи должно быть тоже добрались без приключений. Или еще не добрались? Удивляет вообщето такая беззаботность татар, и спасибо им за это. Осталось только освободить пленных, и тогда они уже более конкретно отблагодарят своих конвоиров.

Попаданец отложил ружье, вынул из ножен кинжал и придвинулся к ближайшему горемыке. Осмотрев его, с недоумением взглянул на лежащего рядом. Прополз чуть дальше и осмотрел следующих. Появилось чувство какогото обидного розыгрыша.