— Никак не прошла.

— Но ты с ним поговорила?

— Какое там! Он даже слушать не стал!

Она понизила голос:

— Этот тип не хочет уходить: он тут прекрасно устроился! Он не просто некромант, а мародер со стажем! У себя, в своем мире, трупы обирал, за это его и повесили когда-то, сюда пробрался — и опять за старое! Помяни мое слово, Ньялсага, мы с ним еще хлебнем лиха!

Алина взяла чашку с кофе из рук подошедшей официантки.

— Представляешь, прихожу я к нему на кладбище, а он….

Девушка-официантка, убирая со стола смятые салфетки и кружки, покосилась на Алину.

— Она шутит, — поспешно сказал Ньялсага, заметив взгляд. — У нее юмор такой. Черный юмор!

— Какие шутки?! — кипя от возмущения, воскликнула Алина и стукнула чашкой о блюдце. — Говорю же: он там, на кладбище, окопался, не выкуришь!

Выслушав душераздирающий рассказ, Ньялсага хмыкнул.

— Некромант-мародер? Такого у нас еще не бывало…

Он убрал ежедневник во внутренний карман куртки.

— Шутки шутками, а отправлять его нужно сегодня же.

Иначе, сама знаешь: и на некроманта управа найдется.

— Пыталась ему это объяснить, но он и слушать меня не пожелал! — Алина залпом выпила остывший кофе. — Так торопился квартиру обчистить, что…

— Ладно, не кипятись. Съездим сейчас, потолкуем, — успокоил ее Ньялсага, роясь в бумажнике.

— Вдвоем?

— Зачем вдвоем? — он вытащил купюру и положил на кофейное блюдце. — Бахрам с минуты на минуту здесь будет. А Ява прямо на кладбище подъедет, он сегодня что-то на работе задерживается.

— Знаю я, на какой он работе задерживается… — проворчала она. — Опять, небось, с девицами хороводится!

Ньялсага завистливо вздохнул.

— Это точно. Хочешь, подвезу тебя до кладбища?

Алина побарабанила пальцами по столу, с сомнением поглядывая в окно.

Прямо перед кофейней, на обычном своем месте, стоял автомобиль по прозвищу «Зеленый Дракон»: старый, битый, поцарапанный и насквозь проржавевший. По городу он передвигался неторопливо, как и полагается древней рептилии, с лязгом, скрежетом, бренчанием, а в дождливые дни, которые «Дракон» очень не любил, к привычному шуму добавлялся еще и визг отсыревших тормозных колодок. Ему давно пора было на покой, но Ньялсага, за долгие годы привыкший к престарелому железному чудовищу, ни за что не соглашался отправить машину на свалку.

— Нет, спасибо, — отказалась Алина. — Я с Бахрамом поеду. У него машина попросторней да и в салоне почище. Кстати, вот и он!

На парковку медленно вползал микроавтобус, раскрашенный в камуфляжные цвета. Мотор умолк, дверца распахнулась и из кабины выпрыгнул широкоплечий здоровяк в пятнистой куртке, защитного цвета штанах, обутый в высокие армейские ботинки.

Коротко стриженые светлые волосы здоровяка топорщились ежиком, голубые глаза смотрели задиристо, квадратный подбородок был упрямо выпячен — Бахрам был человеком, привыкшего решать все проблемы просто и без затей.

Через минуту он появился в кофейне, всем своим видом излучая такое невиданное мужество, что официантки возле кофе-машины невольно переглянулись.

Довольный произведенным впечатлением, Бахрам вразвалку приблизился к столу, за которым сидели Ньялсага и Алина.

— Ну, что, едем?! Здорово, Лукерья!

— Едем, едем, — пробурчала Алина.

— Кстати, — Бахрам понизил голос и тревожно оглянулся по сторонам. — Сюда-то как добрались? За вами не было «хвоста»? Слежки, то есть!

Алина тяжело вздохнула.

— Началось…

— Мы петляли, — голосом заговорщика сообщил Ньялсага. — Три раза меняли машины, потом летели на вертолете. Еле оторвались!

Алина закрыла сумку, щелчок замка прозвучал, словно выстрел из пистолета.

— Опять боевиков насмотрелся? Кому за нами следить понадобилось?

— Святые ежики! — с возмущением воскликнул Бахрам. — Они хотят, чтоб мы так и думали! Всегда будь начеку, поняла?

Выяснять, кто такие «они» Ньялсага не стал.

— Пошли, — скомандовал он, поднимаясь из-за стола. — Потолкуем с некромантом. Лукерья, за мной!

Кофейня «Последний белый слон» опустела.

…Наступал поздний вечер. Ночная мгла выползла из лесов, спустилась с гор, и двинулась потихоньку к городу, как огромный зверь на мягких лапах. На шумных центральных улицах горели фонари и неоновые огни рекламных щитов, отпугивали ночного зверя, но на окраине царила такая кромешная тьма, что казалось: день никогда больше не наступит.