— Для начала прилетим на Землю, — усмехнулся фон Строффе.

— Хм, интересное начало. Даже и не знаю, как к нему относиться. Двести лет мечтал, — фыркнул Райт. — Но я не об этом, кэп. И ты прекрасно это понимаешь, не так ли?

— Понимаю. Но от того не легче, Дик. Суди сам: мы на Земле чужие. Лишние, пропащие, как ни назови — смысл не меняется. Этот русский, Макс, оказал нам странную услугу, если честно. То есть нет, я ему благодарен как минимум за то, что он нас вытащил, но…

— Они. Они нас вытащили, Алекс. Не он один. Хотя, буду честен, он мне чем-то понравился. Взгляд у него недобрый, конечно, но открытый, — прокомментировал штурман «Дианы».

— Взгляд как взгляд, — пожал плечами Алекс. — Не успел увидеть в нем ничего недоброго. Но я и не приглядывался, знаешь ли. Однако экипаж интересный у них, это да. Но есть у меня странное подозрение, что маловат он для их корабля. Не находишь?

— Угу, — буркнул Ричард, — именно. Но я не об этом пытался спросить. Что МЫ будем делать дальше, Алекс? Куда и зачем?

— Куда и зачем — что? Летим? Направимся после посадки? Не знаю. Дик, мне чертовски хочется поговорить с капитаном Заславским и предложить ему свои услуги в качестве пилота. Если я справлюсь с управлением этим кораблем, то буду крайне рад остаться в их экипаже. Просто потому, что больше в этом «чудесном новом мире» я никого не знаю, а эти люди мне симпатичны. И я им признателен, Дик. — Фон Строффе поднес бокал с вином к губам, сделал приличный глоток, опустошив его, и налил еще. Райт повторил поступок друга и пододвинул свой бокал поближе к бутылке, дескать, «мне тоже».

— Понимаешь ли, — продолжил Алекс, — я не готов прилететь на Землю. Вернее, высаживаться на Землю я не готов. Поэтому и хочу остаться с ними. И тебе предлагаю сделать то же самое.

— А остальные наши? Ты с ними что предлагаешь? — Ричард удивленно воззрился на капитана.

— Если ты невнимательно слушал нашего доктора Лемке, то я тебе повторю — их размораживать будут минимум полгода. В серьезном криоцентре, а не на борту звездолета, — пожал плечами тот. — А нам бы за эти полгода не свихнуться, старина.

— Полгода? Серьезно, — Райт покачал головой, — это да, я как-то упустил. Что ж, тогда твое предложение становится все более и более осмысленным, признаю.

— Вот и я тебе о чем. Хотя побывать на Земле чертовски любопытно, разум подсказывает, что лучше бы мне сейчас этого не делать, — подытожил фон Строффе.

— Не стану спорить, Алекс, не стану спорить. Да, старик, — Ричард встал, подошел к иллюминатору, за которым уже едва угадывалась Гертруда среди остальных звездочек и звезд, — я давно хотел сказать, но все как-то не до того было. Прости меня, Алекс. Мне чертовски неприятно было осознавать, что ты как свихнулся на этой женщине. И… Я не со зла, Алекс. Просто мне надо было видеть тебя таким, которым я тебя знал до нее.

— Я не держу зла, Дик. Совсем. Знаешь, ты же был тогда целиком и полностью прав — романтикам в космосе не место, но я не мог этого понять. Понять — тогда. Но я не держу зла, друг. — Алекс подошел к Райту, шутливо ткнул его кулаком в спину, а когда штурман повернулся, фон Строффе крепко пожал его руку. — Я не держу зла, Дик Райт.

Ричард улыбнулся, крепко стиснул ладонь Алекса, второй рукой хлопнул его по плечу и вернулся в кресло. Фон Строффе рассмеялся, на это раз легко и искренне, и в этот момент их разговор прервал стук в дверь.

— Кто там? — по праву «хозяина» каюты поинтересовался Райт.

— Капитан Заславский, — раздался ответ.

— На ловца и зверь бежит, — пробормотал себе под нос Ричард и после этого произнес громко: — Входите, капитан, крайне вам рады.

Дверь уехала в стену, в каюту шагнул Макс все с тем же «недобрым, но открытым взглядом» на лице. Войдя, капитан «Ревеля» увидел обоих размороженных, внимательно на него воззрившихся, и почти пустую бутылку на столике. Улыбнувшись, Заславский жестом фокусника добыл из внутреннего кармана кителя, в который успел переодеться, плоскую фляжку и протянул ее Райту:

— Ричард, здесь коньяк. Налейте всем нам, пожалуйста. Бокалы, я полагаю, вы уже нашли?

— Нашел, — усмехнулся тот. — Как видите, капитан, мы не пьем из горла. Присаживайтесь, сейчас налью.

Макс кивнул и устроился в кресле, закинув ногу на ногу. Райт подошел к шкафчику, устроенному в стене каюты, достал оттуда три пузатых бокала, налил во все коньяк и раздал два из трех. Алекс принюхался к коньяку, а Заславский просто с интересом наблюдал за ним. Из рассказа Дакара, то есть «Ревеля», Макс запомнил, что Алекс любит коньяк. Да и Ричард тоже. Но только фон Строффе с лицом довольного ребенка принюхивался с таким тщанием к армянскому коньяку в бокале, Райт же просто уселся обратно в кресло.