— И на основании этого ты полагаешь, что ему уготовано место на небосклоне суперзвезд? — не скрывая скепсиса, поинтересовался я.

— Да, Саймон, уготовано. Я только что заключила для него крупный контракт с киношниками и плюс к этому договорилась об авансе с семью нулями за его последующие три книги. — Нина чуть ли не мурлыкала от самодовольства, сообщая мне эти новости.

— Что ж, рад за него, — произнес я без всякого энтузиазма. — Но я все равно не собираюсь ставить свое имя на его книги. Да и зачем ему моя помощь, если издатели и так уже готовы отвалить такие деньжищи?

Нина засмеялась:

— Саймон, я не ему пытаюсь помочь. Я пытаюсь помочь тебе. Особенно после того, как ты отверг другие мои идеи насчет раскрутки твоего имени.

— Не понимаю, какая мне польза, если мое имя будет стоять на обложке абсолютно никчемной книги.

— Что ж… К счастью, не все мои клиенты столь щепетильны. Вот Декстер Харбо, например, с радостью готов помочь восходящей звезде.

— Знаешь, я ничуть не удивлен, что Декстер Харбо согласился подписаться под подобной белибердой, — заметил я. — Его собственное творчество не намного лучше всей той шелухи, что настругал Данн.

— Может быть, это и шелуха, мой милый мальчик, но она будет продаваться. И принесет нам кучу денег, причем весьма немалую, и я с удовольствием загребу их себе. Эшфорд хотел пробиться в кинематограф, и я ему это устроила.

— И как же ты наткнулась на такое сокровище?

— На Эшфорда я вышла через общего знакомого, который уверял, что у парня есть задатки и однажды он превзойдет самого Гришэма. — Нина усмехнулась. — Я и прежде неоднократно слышала подобное, однако, встретившись с самим Эшфордом, решила проверить, каков его потенциал.

Не нужно было обладать особой сообразительностью, чтобы догадаться, какой потенциал интересует ее больше всего.

— Так, значит, Нина, ты считаешь, что в Лондоне молодой американский юрист с успехом проявит все свои способности?

Она сделала вид, что не заметила двусмысленности моих слов.

— Эшфорд отвечает требованиям сегодняшнего дня, обладает способностью подать себя публике, а остальное — дело промоутеров.

— Да будет так, — подвел я черту. Мне уже надоело слушать об этом мистере Данне. — Вернемся к более важному вопросу… важному по крайней мере для меня. Что делать с этой самозванкой?

— Я уже сказала, Саймон! Тебе не о чем беспокоиться. Я обо всем позабочусь. — Нина щелкнула пальцами, давая понять, что аудиенция окончена. — А теперь иди и не мешай мне работать.

В какой-то степени ободренный, хотя и не успокоившийся полностью, я поднялся со стула — все равно от нее ничего больше не добьешься. Но во время пребывания в Кинсейл-Хаусе я все же постараюсь быть начеку. Либо Нина затеяла какую-то хитрую игру, либо она действительно не имеет к самозванке никакого отношения. Как бы то ни было, предстоящая неделя обещает быть интересной.

Воскресным утром мы с Джайлзом загрузили в багажник моей машины вещи, необходимые для недельного пребывания в Кинсейл-Хаусе, а затем немного поспорили о том, кто сядет за руль. Джайлз настаивал, что вести машину должен он, поскольку это тоже входило в его обязанности. На подобный довод я всего лишь изогнул бровь, и Джайлз тут же изобразил свирепый оскал — ну настоящий мальчик-плохиш. Я его понимал: бедняге приходится ездить почти что на музейном экспонате, который постоянно требует ремонта. Естественно, что ему не хочется упускать возможность посидеть за рулем моего «ягуара».

— Наверное, из всех писателей, собравшихся в Кинсейл-Хаусе, я буду единственным, у кого шофер… тире ассистент-администратор носит титул баронета, — заметил я. — О Боже, какой у меня невыносимо крутой подъем!

Джайлз засмеялся:

— Саймон, ты опять читал Жоржетту Хейер?

Улыбнувшись, я вручил ему ключи и пошел вокруг капота на пассажирское место. Усевшись и пристегнув ремень, я дождался, когда мой помощник подгонит сиденье под себя, и снова заговорил:

— Надеюсь, Джайлз, тебе не нужно лишний раз напоминать, что ты не должен набрасываться на лже-Доринду, едва ее завидев.

— Я буду вести себя хорошо, Саймон. Как и обещал. Понятно, что тут нужна осторожность. — Он вновь рассмеялся. — Хотя я бы пригрозил ей судебным иском за попытку выдать себя за тебя. Точнее, за одно из твоих «альтер эго». — Он гневно тряхнул головой. — Какая наглость, черт возьми! Что за женщина!

— Ценю твою преданность, Джайлз. Меня тоже возмущает подобный поступок. — Я замолчал, глянул в окно. Наша машина гладко катилась к выезду из города, Кинсейл-Хаус лежал в нескольких милях отсюда. — Сначала надо разобраться, что к чему, а уж потом решать, как действовать. Нина тоже подтянется, чтобы помочь.