— Там их полно.

— Ну станет еще больше. — Последние два дня цветы приносили в дом постоянно. Все шестеро мужчин, с которыми ее познакомили в опере, прислали по огромному букету, а Ривердейл — даже два. Несколько мужчин попытались встретиться с ней лично, но до сих пор Софи ни одного из них не согласилась принять.

Услышав тяжелую поступь Хендрикса, она решила, что и сегодня придется весь день отказывать кавалерам, жаждущим ее общества.

— Мэм, вас хочет видеть лорд Энкрофт, — объявил дворецкий.

Софи нервно покусывала губу. Она не виделась с ним с того вечера в театре. Ужасно по нему скучала и при этом не переставала думать о том, как быть с их дальнейшими отношениями. Он уже значил для нее слишком много. И это ее пугало.

— Мэм? Вы согласны, его принять?

— Да, пусть войдет.

Хендрикс удалился. Софи не была уверена в том, что поступает правильно. Последнее время в ее поступках было слишком много спонтанности. Эмоции властвовали над разумом. Но одно девушка знала наверняка: она еще не была готова с ним порвать. Один лишь звук его шагов заставлял чаще биться сердце.

Николас вошел и обвел недоуменным взглядом комнату.

— Так сколько же чертовых букетов тебе прислали?

Софи едва заметно улыбнулась, уловив в его голосе нотки ревности.

— Седьмой только что прибыл. Если ты тоже принес цветы, то тогда их будет восемь.

У Николаса вспыхнули щеки.

— С сожалением должен признать, что сегодня я не сделал этого. Хотя, что толку — ты едва ли смогла бы их отыскать в этой оранжерее! — с раздражением пробормотал он.

— О Николас! — покачала головой Софи. — Нет никакого повода сердиться. Я точно знаю, почему все эти господа пытаются за мной ухаживать.

— Неужели? — спросил он, склонив голову набок.

Софи подошла к нему и нежно улыбнулась.

— Конечно. — Она приблизилась еще на шаг, так что они почти касались друг друга. — У меня нет никакого желания становиться содержанкой. Они напрасно тратят свое время и деньги, пытаясь добиться моего расположения.

— Тогда скажи, — растягивая слова, проговорил Николас, — каким образом мужчина может добиться этого?

— Хм! — Софи провела пальцем по пуговицам его фрака. — Во-первых, ему не следует присылать мне розы, потому что я от них чихаю.

— Ну, этим я даже заработал себе одно очко. Я никогда не присылал тебе эти цветы. Другие мысли есть?

Софи начала расстегивать его фрак.

— И не стоит писать мне романтических стихов. Они не выдерживают критики.

— Я никогда бы не позволил себе такой глупости.

— Умница! — Она заглянула в его янтарные глаза, и вдруг все перестало ее волновать. Николас — только он имел для нее значение.

— Продолжай!

Софи смотрела на него снизу вверх.

— Чтобы добиться моего расположения, надо знать, когда следует меня поцеловать.

Он ответил ей улыбкой.

— Похоже, я в этом преуспел. — Николас заключил ее в объятия и прижался губами к ее зовущему рту.

Этот мужчина уже очень неплохо изучил ее, подумала Софи.

Николас поднимался по ступеням к двери отцовского дома на Гросвенор-сквер со смешанным чувством отвращения и тревоги. Отец вызывал его к себе лишь для того, чтобы отчитать за какой-нибудь неблаговидный поступок. Ом улыбнулся, вспоминая, что последний выговор от строгого родителя получил после интрижки с одной актрисой, которая вообразила, что после единственной проведенной с маркизом ночи может рассчитывать на брак с ним. Она закатила ужасную сцену, и отцу пришлось от нее откупиться. Николас и сам мог бы дать ей денег прежде, чем отправить восвояси, но посчитал, что дама не заслужила этого, тем более после устроенной ею безобразной сцены.

Николас надеялся, что этот вызов никак не связан с Софи. Она не была его содержанкой, но при этом оставалась его любовницей. Его отец, возможно, не слишком благосклонно относился к тому, что его сын поддерживал внебрачную связь с женщиной, которая, как говорят, приходилась дочерью графу.

Но Николасу его мнение было безразлично. Отец никогда его не любил. Для него важна была лишь репутация его сына в свете. Герцог желал, чтобы его отпрыск вел себя безупречно как наследник и как будущий восприемник герцогского титула.

— Доброе утро, сэр, — поприветствовал его дворецкий, открывая дверь. — Лорд Энкрофт в кабинете, ждет вас.

— Очень хорошо, Бейкер. — Николас умышленно заставил своего отца ждать больше часа. Давно пора понять, что его сын — взрослый мужчина и не станет прибегать по первому щелчку пальцами.

Николас прошел через просторный, отделанный серым мрамором холл. Он, помнил, как бегал тут наперегонки со своим братом Саймоном. Николас поморщился при воспоминании о нем. Младшему брату в этом году исполнилось бы двадцать семь. Увы, он умер от оспы в возрасте десяти лет. В то время Николас был на учебе в Итоне, где у него даже не было возможности отдать дань скорби. А он так любил его!